— Верно, — ответил директор. При этом вид у него был довольно забавным. А у меня появилось ещё больше уверенности в собственной правоте. — А зачем тебе столько оружия, отрок? В кремле никакой опасности нет. По крайней мере, для невиновного.

— В жизни всякое бывает, — развёл я руками. — В кремле опасности может и нету. А вот что может случиться по пути, нам не известно.

— Мы с Фролом Витальевичем Богатыри. Так что можешь не опасаться.

— И на Богатыря может управа найтись, — уверенно заявил я. — Лично знаю несколько таких примеров.

— Ну надо же… — повторил Елецкий и слегка занервничал. А Трёхозёров даже в окошко выглянул, высматривая возможных супостатов.

Чёрт! Как бы не переборщить с этой техникой. Лучше, наверное, молчать. А то вон, уже двух Богатырей запугал.

— За нами следует конный отряд, — вдруг произнёс Фрол Витальевич. — Думаю нужно остановиться и разобраться с ними.

— Господин судья, я протестую!

— Почему?

— Потому что это ломает всю мою защиту!

Лжец, лжец (Liar Liar)

— Не надо с ними разбираться! — выглянув в окошко, воскликнул я. — Это мой отряд.

За нами и в самом деле ехал Михалёв со своими людьми. Видимо, не смогли оставить боярина без охраны.

— Да ты, Северский, параноик, — хохотнул Елецкий. Но хохотнул как-то нервно. Поэтому я решил, что точно надо молчать. Если у этих старичков сорвёт крышу, то они полгорода разнесут, выискивая опасность.

До кремля мы ехали где-то с полчаса. И что удивительно, на территорию пропустили нас вместе с транспортом.

Я в данный момент был настолько уверен в себе, что даже не осматривал достопримечательности. Хотя в любой другой день сто процентов бы проявил любопытство. Но не сейчас. Сейчас отчего-то лезла в голову мысль, чтобы закинуть ногу на ногу и почистить ногти кинжалом.

Боги, неужели в моём понимании так воспринимается уверенность? Или техника подстраивается под собеседников?

Как бы там ни было, но это не совсем то, что мне нужно. Выглядеть дураком в чужих глазах — то ещё удовольствие.

Правда, есть у меня уверенность, что именно сейчас они бы меня дураком не посчитали. Но вот что будет завтра? Старички же всё будут помнить, по идее? И как будут воспринимать моё поведение?

Одни вопросы!

И вообще, мне кажется, что не будь этой техники, то я бы сейчас здорово нервничал.

— Приехали! — сообщил директор академии и первым покинул экипаж. Следом вылез Трёхозёров. Я, соответственно, последним.

— В судебные палаты с оружием нельзя, — просветил меня Фрол Витальевич. — Сдашь на входе. И ничего сдать не забудь — это важно.

— Понял, — уверенно кивнул я.

Судебные палаты были на удивление не особо большими. Нет, не само здание. Оно как раз было огромным. И, как мне кажется, тут легко можно заблудиться. А если учесть, что здание соединено с другими, то плутать будешь, пока от голода не помрёшь.

Но вот именно помещение, куда мы пришли, было довольно скромным. Скорее всего, оно предназначалось как раз для Суда князей.

Три стола. Один длинный. Рассчитанный на девять человек. И два поменьше — человека на четыре. Стояли они буквой «П». Правда, слегка неправильной.

Когда заняли свои места, то оказалось, что мы с директором и бесопасником расположились напротив девяти князей. Точнее — восьми князей и одной княгини.

А по левую руку от нас сидели два человека. И одно место оставалось свободным.

— Слева — это боярин Нерождённый, Данила Фёдорович, — негромко сообщил мне Трёхозёров. — А рядом с ним, видимо, менталист. Ждём Наследника.

Но ждать долго не пришлось. Большие входные двери распахнули караулившие их воины. И один из них громко, хорошо поставленным голосом, произнёс:

— Наследник Государя Всея Руси, Князь Московский, Мстислав Олегович Рюрикович!

Я уж было решил, что нужно всем встать. Даже дёрнулся в порыве. Но нет. Оказалось, что Наследника можно встречать и сидя.

Рюрикович быстрым шагом прошёл к свободному месту. Остановился, обвёл взглядом всех людей в зале, и лишь затем сел.

Выглядел он довольно обычно. Среднего возраста, среднего роста. Взгляд, правда, очень серьёзный. И умный.