Шрифт:
— Не надо! — очень быстро воскликнул Данила Фёдорович. — Что мы, без него не договоримся?
— Что, Данила, не хочешь с бывшим начальником повидаться? — ехидно спросил Горислав Михайлович.
— Не хочу! — честно заявил Нерождённый.
Когда-то давно боярин Трёхозёров, будучи ещё начальником Великокняжеских дознавателей, сильно невзлюбил Данилу. Что там была за история, Горислав толком не знал. Но новый глава старого откровенно побаивался. Или же делал вид. С Данилой Фёдоровичем ни в чём нельзя было быть уверенным до конца.
— Тогда давай сами всё решил, — хмыкнул директор.
— Чего хочешь предложить? — тут же, по-деловому, поинтересовался Нерождённый.
— Северского я тебе не отдам, — начал Елецкий.
— Сам приведёшь на суд? — уточнил Данила.
— Приведу. Он ученик академии. А значит, я за него отвечаю.
— Всего один день как ученик.
— И тем не менее, — пожал плечами директор. — Когда суд?
— Послезавтра.
— Быстро как… А кто из князей в городе? Точнее, кто из князей будет присутствовать? Известно уже?
— Известно, — кивнул Нерождённый. — Но пока предварительно. Само собой сам Стародубский Богдан. Он будет один из их рода. Хотел ещё одного Стародубского позвать, но наследник не разрешил.
— Это понятно. Так бы суд точно в фарс превратился. Ещё кто?
— Князь Трубицкой, — начал загибать пальцы глава дознавателей. — Князь Нарышкин, Вячеслав Вячеславович. Князь Мерцалов. Молодой князь Балховский. Юрий. Князь Мамлеев. Князь Козловский. Князь Засекин. Князь Мещерский. И, возможно, княгиня Ульчинская.
— Десятым кто будет?
— Наследник.
— Ага. Зная Стародубских, могу с уверенностью предположить, что большая часть этих князей Северского недолюбливают. Верно?
— Недолюбливают — это ещё мягко сказано, — хмыкнул Нерождённый. — Трубецкой, Мещерский и Нарышкин — единственные, кто могут за него вступиться. Про Мерцалова не знаю точно. Но вроде как у Северского был конфликт с его дочерью. Балховский винит боярина в смерти отца и братьев. Мамлеев и Козловский Артёму Стародубскому родня. Оба своих дочерей ему в жены спихнули в своё время. У Засекина с Северским спорные территории. Ну а у Ульчинской наш молодой боярин вообще родича убил. За что был изгнан из княжества в своё время.
— Шустрый паренёк, — удивлённо протянул директор академии. — В таком возрасте стольких могущественных врагов заимел. А Наследник по отношению к нему как настроен?
— Точно не знаю. Но вроде как тоже за что-то недолюбливает.
— Почему именно его обвиняют? Были у Северского причины желать смерти Стародубскому?
— Были. Артём ему успел сильно поднагадить. Очень сильно.
— Как Артёма убили? — задал следующий вопрос директор.
— В его доме была использована неизвестная огненная техника ранга Витязь. Выгорел один зал. Причём полностью. Только пепел остался.
— У Северского есть огненный Витязь?
— У него даже огненный Богатырь есть.
— Однако! — присвистнул Елецкий.
— Ну так что, возьмёшься за его защиту? — вкрадчиво поинтересовался Данила Фёдорович.
— Так ты же меня к этому уже столько времени подводишь! — хмыкнул Елецкий. И серьёзно добавил: — Возьмусь. Своих учеников никогда не сдавал без боя. Тем более что у паренька железное алиби. А вот в чём твой интерес, Данила?
— Будем считать, что я за справедливость, — поднимаясь на ноги, улыбнулся Нерождённый.
— Ну да, ну да, — покивал директор.
— Ладно, думаю, что всё нужное Трёхозёров выяснит. В этом деле учителю нет равных. Ну и желательно побыстрее Северского вернуть на территорию академии. Незаметно. А то ваше железное алиби станет чуть менее железным.
— Так он что, и в самом деле виновен?! — воскликнул Елецкий.
— Не знаю, — вздохнул глава дознавателей, остановившись перед дверью. — Смотря с какой стороны посмотреть.
Интерлюдия 2
— Как ты, Елена? — с теплотой в голосе поинтересовалась Саблеслава у девочки. Принцесса после нападения и смерти последних своих верных людей немного осунулась и замкнулась в себе. Она и раньше-то была не особо разговорчивой, переживая гибель семьи. Теперь же и вовсе только отвечала на прямые вопросы.
За те месяцы, что Елена Каролина провела в у неё в гостях, Сабля почти смогла с ней подружиться. И не только потому, что она сестра Маркуса. Княгине чисто по-человечески было жалко девчонку. Тем более, что и она сама не так уж и давно точно так же лишилась семьи. И если бы не дядя осталась совсем одна.