Сейчас они вместе ехали в комфортабельно княжеском дилижансе, и за те дни, что придётся потратить на дорогу до столицы, княгиня надеялась хоть немного растормошить девчонку. Сгладить последствия. Если такое, конечно, возможно.

— Спасибо, я в порядке, — старательно выговаривая слова русского языка, ответила принцесса. Акцент, конечно, до сих пор был ужасным. Но при этом девочка старалась строить фразы максимально правильно. Отчего говорила медленно.

— А как твоя служанка? Мелани, кажется?

— Почти оправилась, — вздохнула Елена. — И я решила, что она больше не будет мне прислуживать. Как только брат заберёт наш трон обратно, я дам ей титул и земли.

— Хорошее решение, — чуть заметно покачала головой Сабля. Зная Маркуса, княгиня сильно сомневалась, что он всё бросит и поспешит отбирать трон. Хотя, с этим боярином ни в чём нельзя быть уверенным до конца.

— А какой он? — вдруг спросила принцесса.

— Что? — не поняла вопроса княгиня.

— Маркус? Что он за человек?

— Сильный, гордый, — задумавшись, ответила Саблеслава. — Очень себе на уме. Иногда совершает совершенно мне непонятные поступки. Но в итоге они, как правило, приводят к его выгоде.

— А как правитель?

— Правитель? — улыбнулась княгиня. — Он пока всего лишь боярин. Это как граф у вас…

— Я знаю.

— Ага. Так вот, боярином он стал потому, что люди сами за ним пошли. Поэтому я думаю, что правитель из Маркуса будет хорошим.

— Саблеслава… — после довольно продолжительной паузы, неуверенно произнесла Елена. — А как ты думаешь, он меня примет?

— Конечно, примет! — уверенно ответила Сабля. — Разве может быть иначе? Ведь ты единственный в мире человек одной с ним крови.

— Одной крови… — снова вздохнула девочка. — Знаешь, я была совсем маленькой и почти его не помню. Но ходили слухи, что его не любили при дворе. И никогда не воспринимали как принца. А некоторые и вовсе издевались, желая самоутвердиться за его счёт. И отец этому не препятствовал. Не думаю, что он с теплотой отнесётся к напоминаю о тех временах. Скорее возненавидит меня.

— Вот это точно вряд ли! — улыбнулась Саблеслава. — Много в Маркусе есть всякого разного. И хорошего, и не очень. Но озлобленности на весь мир точно нет. Знаешь, он и тут поначалу не очень хорошо жил. В роду Дёминых.

— Почему? — заинтересовалась Елена.

— Не знаю, — пожала плечами княгиня. — Скорее всего, молодёжь не хотела принимать чужака. А взрослым было просто не до него. А Маркус оказался достаточно сильным, чтобы суметь выйти из рода и основать свой.

— Я отчего-то боюсь нашей встречи, — вдруг призналась девочка. При этом она стала выглядеть ещё младше и беззащитнее, чем обычно.

— Я не так уж и давно с ним знакома, — немного помолчав, заговорила Саблеслава, — но одно поняла точно. Друзьям не стоит его бояться.

— А если Маркус не посчитает меня другом?

— Тут всё только в твоих руках. В любом случае, не думаю, что он выгонит тебя на улицу. Скорее — пристроит куда-нибудь учиться.

— В гимназию, где учился сам? — едва заметно улыбнулась принцесса.

— Может и в гимназию, — улыбнулась в ответ княгиня. А затем вздохнула: — Но возможно, что он решит остаться в столице. Я слышала, что у него сейчас там довольно прибыльное дело. Да и в академию собирался поступать, вроде бы.

— Учиться, наверное, интересно, — мечтательно произнесла Елена.

— Почему, наверно? — удивилась Сабля. — Ты никогда нигде не училась?

— Только домашнее обучение. Отец был против. Говорил, что это опасно. Могут похитить и затем диктовать ему свои условия.

— Ну у вас там и порядки! У нас вот не принято…

Саблеслава хотела сказать, что тут, на Руси, не принято вмешивать детей в межродовую войну. Но замолчала, вспомнить смерть своей семьи. Да и Дёминых, у которых погибло очень много молодёжи.

— А по чьим землям мы сейчас едем? — посмотрев в окно дилижанса, тактично перевела тему принцесса.

— Всё ещё по моим, — натянуто улыбнулась княгиня.

— Да?! — искренне удивилась девочка. — Мы едем почти весь день! И не так уж и медленно! А вокруг до сих пор твои земли?

— Мои, — кивнула Саблеслава, подумав, что едут они всё же довольно медленно. Обычные дилижансы добирались до столицы раза в два быстрее. Во-первых, они были меньше, легче и не такими комфортными. А во-вторых, двигались даже по ночам, меняя лошадей в путевых городках.