Через некоторое время мы дотащились до тайного хода. Оказывается, подручники Его Сиятельства пришли тем же маршрутом, что и мы. Пока мы пробирались длинным темным коридором, один из людей Ивана Федоровича попытался совершить подвиг и освободить хозяина.

В общем, напрасно он это затеял. Хотя задумка была неплоха. Он вжался в небольшую выемку в стене тоннеля и когда я проходил мимо, попытался разрядить в меня пистолет. Но, оказывается, орки видят в темноте гораздо лучше, чем люди.

Его фигуру я приметил шага за два, и когда он в темноте наставил на меня пистолет, я просто всадил ему в горло стилет. Он сполз по стенке, даже не успев произнести ни звука.

Мы высадились на южном берегу Ладожского озера. Там нас ждали лошади и карета опричников. Олег и Янис по привычке забрались на козлы, я с телом князя-кесаря, царевич Алексей, Сергей и Федор Иванович погрузились в экипаж.

После нескольких минут пререканий с людьми князя-кесаря мы убедили их в том, что ехать надо туда, куда надо нам, а не им. План у меня был достаточно простой.

Для начала я хотел добраться до нашего авалонского экипажа, потом на нём оторваться от людей Ромодановского, а уже потом решать, что делать дальше.

В первую очередь я покрепче связал князя-кесаря и засунул ему в рот кляп. Еще я протянул к нему тонкий магический луч, чтобы быть предупреждённым, если он вдруг начнет колдовать. С него станется.

Важным вопросом для меня оставалось состояние моих друзей. Не вызывало беспокойство только поведение Олега Сельвестрыча. Наоборот, казалось,, увидев меня в обличье орка, он приободрился. С остальными все было не так однозначно. Между тем я не собирался терять ни одного из друзей. В этом странном мире для меня был важен каждый человек, который более или менее положительно относится ко мне.

Ну и наконец царевич Алексей. Нужно было понять, какова его роль во всей этой истории с мятежом. У меня складывалось впечатление, что он был простой марионеткой в чьих-то хитроумных комбинациях.

Так или иначе, но мне удалось притупить бдительность людей Его Сиятельства. Поэтому, когда мы добрались до дома рыбака, в чьем сарае был спрятан наш самоход, опричники почти никак не отреагировали на наше желание прикупить рыбки.

Только один из них сподобился обойти дом и даже заглянул внутрь, чтобы убедиться, что нигде не спрятана лодка или отряд поддержки.

Олег скрылся в сарае и аккуратно вывел экипаж. Князь-кесарь к тому времени пришел в себя, но вел себя послушно. Он без лишних понуканий залез в авалонский экипаж и там затих.

Когда мы все сели в экипаж, Олег дал полный ход, и мы легко оторвались от людей Ромодановского. Через полчаса бешеной гонки мы уже были на расстоянии более двадцати километров пути. Для верховой лошади это пол дня пути. Так что мы спокойно свернули в небольшую рощу, где я объявил привал.

Отведя царевича Алексея в сторону, я без обиняков выдал ему:

– Ваше Высочество, чтобы понять, что с вами делать дальше, я хотел бы услышать вашу версию происходящего. В частности, почему вас обвиняют в государственной измене.

– Что же, Андрей Борисович, вы многое сделали для меня, поэтому пожалуй, я отвечу на ваш вопрос. Видите ли, как я уже сказал, в нашей с отцом крови, присутствует кровь орков. Это, скажем так, несколько противоречит, тем взглядам, которых русские великие боярские рода и кланы придерживаются со времен окончания Смутного времени. Ну знаете, вот это все, что касается чистоты крови и боязни захвата власти на Руси орками через установление родственных связей с лучшими людьми страны.

– А что такая угроза не существует? – спросил я.

Царевич Алексей слегка помялся и вынужден был признать:

– Да, конечно, такая угроза не исключена. Тем более что в других странах так было, да и в Смутное время напавшие орки возводили на престол Лжедмитриев, которые были сплошь на больше чем наполовину орки. Но так это же ни о чем не говорит!

– Как это так? Факты-то налицо? – не понял я.

– Да, но ведь есть и другие факты. Например, тот факт, что до Смутного времени страна как-то жила под Рюриковичами, среди которых чистокровных родов по пальцам пересчитать можно было. И ничего, вон чего добилась. Отец опять же мой, Петр Великий. Да, в нем было меньше одной десятой орочьей крови, но она никак не помешала бить этих самых орков и в хвост, и в гриву, и страну поднять. И окно в Европу прорубить. И он отдавал всего себя, пока его не убили, - Алексей потупился.

– Убили? За что? – переспросил я.

По мнению Алексея выходило, что его отца, Петра Великого отравили собственные сподвижники, якобы за то, что он стал подробно интересоваться соглашением между Россией и авалонцами. Это соглашение, как я уже слышал, и царевич это еще раз подтвердил, было якобы заключено между Авалонской Московской компанией и боярскими родами во главе с Романовыми во времена Смуты.

Якобы авалонцы дают денег на ополчение, помогают разгромить орков и их сторонников, поддерживают восшествие на престол Романовых, а взамен получают небывалые торговые привилегии и обязательства Романовых не допускать во власть людей с примесями нечеловеческой крови.