Рассказывая об этом, царевич Алексей постоянно в отношении соглашения употреблял слово «якобы», потому что практически сразу это соглашение куда-то пропало. Однако неукоснительно соблюдается.

– Потому моего отца и убили, потому что он начал интересоваться, куда делось это соглашение.

– И что нашел концы? – спросил я.

Царевич Алексей сначала не понял моего очередного выражения из будущего, а когда сообразил, улыбнулся:

– Ну кое, что нашел. В частности, выяснил, что это соглашение якобы пропало вместе с библиотекой Ивана Грозного, куда было помещено после подписания. Кроме того, он иногда говорил, что библиотеку похитили сами авалонцы, и ее передача им была частью соглашения.

– О как! – удивился я.

– Вы же слышали о библиотеке Ивана Грозного, в основу которой была положена значительная часть древнейшей и крупнейшей на тот момент библиотеки Константинополя. Ее Софья Палеолог, племянница последнего византийского басилевса вывезла во время штурма города орками. И вроде им ее передали, а вывезти ее они не успели. Отец, как-то даже обмолвился, что ее следы надо искать где-то на севере. А еще он любил задавать вопрос, что не кажется ли мне странным, что один нечеловеческий род ратует за чистоту человеческой крови больше, чем люди. Он вообще считал, что все беды в этом мире от авалонцев. Во всяком случае для России.

– Да, это, конечно, все очень интересно, но как это связано с обвинением вас в государственной измене.

– Напрямую. Отец понимал, что тучи сгущаются, и хотел услать меня подальше. Тем более что до нас дошли слухи, что в нескольких оркских родах хранятся отдельные документы из константинопольской библиотеки. Той, что стала основой библиотеки Ивана Грозного. Он послал меня найти их. Заодно мы пустили слух, что я не разделяю политику отца, чтобы меня прикрыть, а заодно поймать на живца всех недовольных. Вот с тех пор и тянется расследование моей измены. Но напрямую я в этом мятеже не участвовал. Кто его организовал, - не знаю. Он меня вот только что коснулся.

– И что ты намерен делать, когда тебя представят царю Ивану Пятому, - спросил я.

– На сегодняшний день у меня нет никакого отношения к моему дяде. Он законный государь, как и мой отец, и у меня нет сведений, что он причастен к убийству отца. Пока нет. Поэтому я заявлю, что я верен государю и никаких притязаний на престол не выдвигал.

Мне одновременно понравился и не понравился ответ царевича Алексея. Он честно сказал, что объявит, что сейчас у него нет никаких притязаний. Но он ничего не сказал, появятся ли они у него в будущем. В общем, ответ умного человека, который не привык откровенничать с малознакомыми людьми, и хитрого царедворца, который говорит только то, что полезно сейчас.

– Хорошо, Ваше Высочество, тогда я с вашего позволения буду рекомендовать Его Сиятельству все же обратить вас в человека, чтобы вы предстали перед государем в подобающем виде. И сделаю все, чтобы вы перед ним предстали.

– Благодарю, вас, я не забуду этого! – царевич встал и церемонно поклонился.

Следующий разговор у меня состоялся с князем-кесарем Иваном Федоровичем Ромодановским.

– Ермолич, ты что творишь? Ты понимаешь, что тебе будет за мое похищение?

– Кто вас похищал, Ваше Сиятельство? Мы просто вместе с вами выполняли государеву службу, и вы неожиданно напали на меня. Что мне еще оставалось делать? Да еще и магию какую-то секретную применили, что я в орка превратился. Так что я вынужден был вас стреножить и продолжить выполнять цареву службу. По прибытии на место я подам царю рапорт обо всем здесь происшедшем.

– Ладно, ладно, Ермолич, развяжи меня.

– А драться и безобразничать не будете? – спросил я Его Сиятельство тоном психиатра из фильма «Кавказская пленница», снимая с плеча князя-кесаря несуществующую пылинку.

Князь-кесарь дернул плечом и прорычал:

– Не буду, Ермолич.

Я развязал князя-кесаря и поинтересовался, зачем он все-таки напал на меня. Ромодановский, сказал, что ему показалось, будто я хотел похитить царевича Алексея, подменив его на Олега Сельвестрыча.

– С чего вдруг бани загорелись? – не понял я ход мысли князя-кесаря.

Ромодановской дернулся от моей манеры разговаривать, но вопрос понял:

– Вместе с моими людьми цидулька от верного человека приплыла, что хочешь ты царевича похитить.

– Зачем мне это? Я с какого бока к царевичу отношение имею. Я его первый раз сегодня увидел?

– Ну как я теперь понял – одного поля вы с ним ягоды – он хоть крупнее, а ты помельче! А может, и наоборот, – желчно улыбнулся Ромодановской.

– Это как? – продолжал тупить я.

– Оба вы орки – вот как!

– Понятно откуда уши растут. А если я скажу, что не собирался похищать царевича, поверите Ваше Сиятельство?

– Ну если дашь назад царевича обернуть и позволишь доставить его к царю, поверю.

– Да, пожалуйста, Ваше Сиятельство! К царю и едем.

– Шпагу верни!

Я протянул князю-кесарю его оружие. И мы пошли обращать царевича в человеческий облик.

На этот раз царевич беспрепятственно дал срезать с себя прядь волос и даже поделился каплей крови. Все это князь-кесарь сложил в склянку и прошептал одними губами какое-то магическое заклинание.