— Вы… зовете меня… в орденские ведьмы? — тающим от восторга голосом прошептала Ева-Лотта и выпустила края передника. Еж, возмущенно фыркнув, упал на рыхлую грядку, моментально развернулся и зашуршал куда-то в кусты. — В самом деле? С жалованьем и орденским знаком?!

— Ваш ранг позволяет мне принять такое решение по своему усмотрению, — церемонно подтвердил Моргенштерн. — У нас до сих пор не имелось положенного по штату экспертуса, что я буду рад исправить. Кстати, вы сможете дополнительно зарабатывать, оказывая услуги горожанам, если это не пойдет во вред основной вашей службе. Но обо всех тонкостях мы поговорим дополнительно, если вы примете мое предложение.

— Да! Господи, спасибо тебе! И вам спасибо, герр патермейстер! — Ева-Лотта прижимала руки к груди и выглядела такой счастливой, что у Стаса от души отлегло. — Уехать отсюда! Никакого старосты, никакой тетки Берты и Ганса! Еще и жалованье! Герр патермейстер, да я днем и ночью работать буду! Я все по хозяйству умею, могу огородом заниматься, травы растить… Я все-все-все!..

Она запнулась, глядя на клирика сияющими глазами, и у того что-то дрогнуло в лице, Моргенштерн смутился и отвел взгляд.

— Что ж, тогда самое время объявить вашим односельчанам результаты расследования, — проговорил он. — Лицензия у меня с собой, в нее только нужно вписать ваше имя и статус, орденский знак тоже получите сейчас, потом наш кузнец его доделает, а я заверю. Что еще? Ах да, вещи! Вам следует собраться…

— Герр патермейстер! — из-за угла дома выглянул Уве. — Там люди принесли чего-то. Белье, котелки… Глянуть бы хозяйке!

— Да мне теперь и не нужно ничего! — торопливо заверила Ева-Лотта. — Как я все это повезу? Мне бы только сундучок с инструментом да на первое время узелок… Я быстро соберусь, герр патермейстер! Травы вот еще…

— Не торопитесь, — твердо сказал Моргенштерн. — Разумеется, вам понадобится повозка. Добрые жители Дюневальда изрядно вам задолжали, пусть раскошеливаются на прощанье. Капитан, оставьте пару людей, пусть помогут фройляйн выносить и укладывать вещи. Не хватит одной повозки — найдем еще.

— Но как же… — Ева-Лотта растерянно переводила взгляд с патермейстера на остальных и снова возвращалась к Моргенштерну, словно он ее притягивал. — Нельзя же забрать у кого-то повозку, да еще с лошадью…

— Почему нельзя? — удивился капитан, усмехнувшись в усы. — Очень даже можно и нужно! Не хватало, чтобы орденская служительница из дома как бедная невеста уезжала, в одном платьюшке. Все заберем! Ну, разве что мебель не потащим, у нас она получше будет. И не сомневайтесь, фройляйн, вещи вам пригодятся. Все равно ведь разворуют, если оставите! А так будет вам и обстановка, и приданое. Уве, Йохан, все, на что фройляйн ведьма пальчиком покажет, собирать и укладывать. Да так, чтобы в дороге не побилось!

На дальнейшее Стас смотрел с наслаждением. Прав капитан, иные моменты в инквизиторской работе вполне заменяют театр. И хорошо, что трагедия в данном представлении сменила жанр. Известие, что Ева-Лотта уезжает с патермейстером, произвело в Дюневальде незабываемый эффект!

— Это что же получается, ведьма всех ежиком пугала? — Староста почесал в затылке, глядя на Еву-Лотту, словно впервые в жизни ее увидел. — А так разве по закону можно?

— Это как же так вы ее увезете?! — заголосила — ну кто бы сомневался?! — трактирщица. — А кто огороды заговаривать будет? Михеля мне кто вылечит? У моей козы лишай, надо мазь ей сделать!

— А вот об этом, фрау, вам следовало подумать раньше, — сказал патермейстер с огромным, как показалось Стасу, удовольствием.

У него даже щеки слегка порозовели, и он перестал каждые несколько минут морщиться, болезненно потирая виски. Похоже, работать детектором лжи утомительно. Но теперь понятно, почему Моргенштерн сходу поверил в историю Стаса! Надо же, какое любопытное свойство. Интересно, оно всем клирикам выдается по умолчанию или только истинным? Им же тогда в расследовании преступлений цены нет!

— Да перестань, Берта, — попытался остановить трактирщицу староста. — Может, оно и к лучшему? Одни хлопоты с этой ведьмой, обойдемся без нее.

— Кто обойдется, ты обойдешься?! — вызверилась на него тетка. — А у меня в подвале плесень пойдет, если ее кажный месяц не морить! Что же это делается, люди? Наша это ведьма, значит, у нас и жить должна! Как это можно — без ведьмы остаться?! Конечно, эта дурочка рада, в город ее заберут, знак наденут… Думаешь, золотой талер в куче навоза нашла? Тьфу! — Она повернулась к Еве-Лотте и смачно сплюнула ей под ноги. Плевок не долетел и половины расстояния, но Ева-Лотта инстинктивно шагнула назад, и трактирщица выдохнула, глядя ей в лицо: — Смотри, курвина дочь, пожалеешь еще! Как надоешь герру патермейстеру, придется перед всеми его рейтарами юбку задирать! Думаешь, для чего тебя в капитул забирают, дуреха?! Травки растить да зубы дергать? Ха!