— Ой, глупец… — просипел Тириен сквозь воду.

— Береги кислород — его мало, — усмехнулся я, а затем повернулся к Эдрану. — Последний вопрос, можно сказать, на миллион: «Где находится твой хозяин?»

— Где-то в квартале Шисянь, — ответил он. — Но больше я ничего не знаю! Он сам приходит! Подземелье покидать нельзя!

— Есть ещё такие лаборатории? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Эдран. — Возможно — я уверен, что атаковать дворец они будут с разных сторон, чтобы добиться быстрого и малокровного захвата. Я предполагаю, что императорская стража тоже куплена и скоро будет короткий переворот — император останется тот же, ведь он ничего не решает, а вот владыки за спиной императора сменятся…

— И когда это будет? — спросил я.

— Я не знаю! — ответил кровосос.

— Это расстраивает меня, — неодобрительно покачал я головой. — Пока. Увидимся ещё.

Вбиваю ему в череп кинжал с серебряными вставками.

— А этого что? — спросил Маркус, продолжающий поливать лицо Тириена водой.

— С этим ещё пообщаемся, коротко, — ответил я. — Может, ему будет что добавить.

*30 декабря 4520 года от Обретения Царства, Поднебесная, провинция Чанфу , деревня Сичжу, участок семьи Шао*

— Мао, иди лепить пельмени! — позвала Лянь, женщина тридцати трёх лет, мать пятерых детей.

Хаомин, отец семейства, добродушно улыбнулся и положил готовый пельмень на доску, осыпанную рисовой мукой.

Сегодня праздник третьего урожая риса, поэтому они решили налепить цзяоцзы, пельмени со свиным фаршем и капустой. Урожай риса вышел богатым, поэтому год обещает стать сытным и богатым.

Последний ребёнок, семилетний Мао сел за стол и принял из рук матери раскатанный кусок теста с кусочком из фарша и капусты в центре. Он сосредоточенно лепил пельмень, да так, что аж высунул изо рта кончик языка. Хаомин снова улыбнулся.

— Завтра пойдём на рынок — нужно договориться о продаже риса, — сказал он. — Гуан, Цижуй — пойдёте со мной, посмотрите, как нужно договариваться с закупщиками.

Купцы жадны, а урожай богат не только у Хаомина, поэтому очень много денег не выручить, но это и не важно. Важнее то, что хватит на уплату податей и излишки останутся в закромах, поэтому в еде его дети нуждаться не будут.

Достаток еды означает, что можно будет потратить больше времени на плетение корзин — на этом они заработают дополнительные деньги, поэтому, через три месяца, можно будет сходить в Гаошуй, чтобы купить жене и детям хорошую одежду.

Небо милостиво к Хаомину, поэтому он начал строить долгосрочные планы — возможно, следует отправить среднего сына, Гуана, в Гаошуй, учиться на счетовода, а младшего сына отправить в храм Дао, чтобы он, со временем, постиг мудрость.

В отличие от многих живущих в деревне Сичжу селян, отец Хаомина сумел выкупить свой участок и передал его Хаомину — это огромное преимущество. Кроме податей он не платит ничего, а вот остальные отдают восьмую часть урожая в уплату аренды участка…

«Мне просто повезло больше остальных», — подумал отец семейства Шао. — «Ещё десяток таких спокойных лет и можно задумываться о строительстве дома из камня».

На это придётся копить деньги, но ничего невозможного в этом нет — каждый сэкономленный фынь (1) приближает его семью к долгожданному процветанию…

Вдруг, на улице залаяли дворовые псы, но затем всё резко стихло. Это сильно насторожило Хаомина и он встал из-за стола.

— Что случилось? — обеспокоилась Лянь.

— Сидите, — сказал отец семейства и пошёл за топором.

Вооружившись, он вышел во двор и увидел во тьме силуэты людей в стальных доспехах. Лица их были затенены, на них не падал лунный свет, но глаза их светились тусклым светом, как почти дотлевшие угольки — багровые, с неприятным оттенком.

— Мир твоему дому! — с доброжелательной улыбкой приветствовал Хаомина высокий чужак, несущий на плече длинный меч странной формы.

Когда-то давно Хаомин видел картинки с мечами прошлого — этот меч не был похож ни на один из них.

— Уходите с моего участка, — потребовал он.

— Даже не пустишь нас к себе домой, не накормишь ужином? — глумливо ухмыльнувшись, спросил чужак. — А куда делись законы гостеприимства?

На нём тяжёлые стальные латы, вся поверхность которых покрыта чеканкой с каким-то общим сюжетом. На голове у него нет шлема, но он закреплён на поясе — отличительной особенностью шлема являются стальные уши, как у летучей мыши.

— Гости не приходят ночью, с оружием в руках, — покачал головой Хаомин. — Уходите.

— Хватит играть с ним! — потребовал другой чужак, носящий на голове стальной шлем с личиной, изображающей искажённое страданием лицо. — Я даже отсюда чую, что в доме есть сука с течкой!