— Эй, нормально воткни их в пазы! — раздражённым тоном приказал один из чужаков. — Никто этого за тебя делать не будет! Хули кидаешь их, мразь?!

— Пошёл ты нахуй, Таланор! — ответил чужак, принёсший Хаомина. — Тебе надо — ты и делай!

— Ты доигрался, — констатировал Таланор, слезший с места возничего и извлёкший меч из ножен. — Вытаскивай меч, сукин сын — сейчас я раскрою тебя от башки до жопы!

— Да чего ты так сразу, а? — отступил чужак. — Ладно, я воткну их!

— Я уже достал меч, Моркант, — покачал головой Таланор. — Дерись или станешь кормом! Давно я не пил несвежей кровушки…

— Ах, сука! — выкрикнул Моркант и вытащил свой меч.

Началась драка, которой Хаомин мог бы порадоваться. Но он впал в состояние полного безразличия к происходящему. Перенесённые ужас и отчаяние отключили его сознание.

Он равнодушным пустым взглядом пронаблюдал, как Таланор обезоружил Морканта, отрубил ему голову и начал жадно пить его кровь прямо из обрубка шеи.

— Да-а-а… — с наслаждением изрёк он, отбрасывая иссушенное тело. — А теперь можно и потрахаться, хе-хе…

Он направился в деревню, оставив тело соратника и телегу.

Другие чужаки приносили новые кресты с людьми и бросали их рядом с телегой. А затем появилась группа из четырёх байгуев в броне попроще и подешевле — они вытащили из телеги Хаомина, Южэня и Сюэтуна, а затем начали втыкать основания крестов в пазы на полу кузова, перед этим сводя их руки к туловищам.

Так получалось очень компактно — они размещали людей вплотную, по четыре человека в ряд. Стало тесно и тяжело даже дышать, но Хаомину было уже всё равно. Он принял свою смерть и хотел, чтобы всё это поскорее закончилось.

Когда телегу набили пленниками, вернулся Таланор, напевающий какую-то весёлую песенку на неизвестном Хаомину языке и подстегнул лошадей.

Они удалились от деревни Сичжу на десятки ли. Хаомин был вынужден смотреть в затылок Сюэтуну, который всю дорогу дёргался и мычал в бессильном отчаянии.

— А вот мы и на месте, — произнёс Таланор, останавливая телегу. — Эй, вы! Разгружайте корм! И чтоб без глупостей — узнаю, что кто-то отпил хоть капельку, накажу вас всех!

К телеге подошли люди в обычной одежде, с лицами, как у обычных жителей Поднебесной, но с такими же багровыми глазами, светящимися в темноте.

Они были слабее, чем байгуи, потому что не могли выдёргивать кресты из пазов в одиночку. Работали они сообща и когда двое выдернули крест Хаомина, он увидел их алчные взгляды — они хотели съесть его. А он надеялся на это и даже повернул голову, чтобы было лучше видно шею.

— Я слежу за вами, выродки!!! — предупредил их Таланор. — А ну убрали свои ёбла от него!

Хаомин поморщился от раздражения — умереть не удалось.

После выгрузки из телеги их начали плотно заматывать верёвками и загружать в большие деревянные ящики.

В ящиках есть отверстия, чтобы внутрь попадал воздух, поэтому задохнуться в них не получится. Они предусмотрели всё.

Во тьме ящика время будто остановилось. Воспоминания возвращали его в светлое прошлое, он вспоминал лица жены и детей, переживая тяжёлую и душераздирающую скорбь.

Но хуже всего было осознание, что за них никто не отомстит. Армия вана не придёт, а сам Хаомин ничего поделать не сможет, потому что он слишком слаб. Он не смог защитить семью, а сейчас находится в ящике, в цепях — как он может отомстить?

Ящик снова загрузили в телегу, сверху нагрузили ещё, а затем она поехала. Это всё, что он мог узнать и понять изнутри.

Скрипя древесиной, эта конструкция ехала и ехала. Часами.

Но всё заканчивается, любой путь имеет конец, поэтому телега остановилась и началась очередная разгрузка.

— Вытаскивайте и ставьте передо мной, — распорядился какой-то вельможа в жёлтом шёлковом халате и с длинными волосами до плеч.

Он байгуй, но окружающих это не смущает.

Глаза у него будто как у нормального человека, но когда он чуть склонил голову, блеснул характерный багровый оттенок.

«Кровопийцы…» — с ненавистью подумал Хаомин. — «Император… Почему нас не защитила армия?»

Когда настал его черёд, он попытался сопротивляться, но ему дал кулаком в живот дюжий мужчина в одежде из чёрной кожи.

— Ещё раз дёрнешься — пожалеешь, что родился, — предупредил он.

«Уже жалею», — подумал Хаомин.

— Что тут у нас? — спросил байгуй-вельможа. — Зубы покажите.

Хаомину раскрыли рот и заставили разжать челюсть.

— Хм, здоровые, — кивнул вельможа. — Снимите с него одежду — она ему больше не понадобится.