Но всегда будет висеть вопрос, заданный ещё в школьные годы, кажется, у Грибоедова: «А судьи кто?»

Конституции у меня нет, уголовного кодекса тоже — как я могу адекватно отмерять справедливую меру наказания?

Впрочем, кого ебёт? Здесь случаются вещи и похуже, чем юся, причиняющий справедливость и наносящий правосудие…

«Вообще, хороший вопрос, по поводу уголовного кодекса», — задумался я. — «Хотя бы в рамках квартала что-то подобное завести можно — имперским законом не запрещено, а это значит, что можно».

Поднебесная работает на двух принципах: воля Неба и «всё, что не запрещено — можно». Воля Неба — это понятие растяжимое, больше религиозное, а вот второй принцип вполне рабочий. Нужно это исправлять.

Амбициозная задачка — ебануть уголовный кодекс, все эти процессы делопроизводства и прочее. Но Маркус и Сара обязательно помогут мне — пусть никто из них не юрист, но можно нанять хоть целую армию юристов, которые ещё и подтянут местные кодексы, из которых можно и нужно брать всё самое лучшее.

Были императоры, которые пытались установить подробные законы, но они потерпели крах, потому что не хватало административной воли, на местах не хотели, всем было и так заебись пилить бабки, поэтому ни одна императорская инициатива не стрельнула.

А в квартале Байшань есть только одна законодательно-исполнительная сила — я. И я вполне могу принять человеческий уголовный кодекс и начать трахать бандитизм через него, а не по желанию своей левой пятки. Это будет справедливо.

Киваю своим мыслям — да, надо сделать.

За спиной раздалось журчание. Оборачиваюсь.

— Ты что творишь? — спросил я недоуменно, глядя на то, как Маркус ссыт на лицо Тириену.

— Я же у тебя спросил: «Обоссым его?!», а ты покивал! — ответил Маркус. — Ты чего залипаешь стоишь? У нас допрос в самом разгаре!

— Да я что-то задумался, — отмахнулся я. — Ах, пора вытаскивать моего дорогого друга со спа-процедур!

Закрываю краник и стаскиваю пытающегося отдышаться Эдран.

— Готов продолжать беседу? — спросил я.

Маркус, тем временем, стряхнул капли на Тириена, заправился и перетащил его под бак с водой.

— Фу, блядь! — поморщился я. — А кто убирать-то будет это?

— Что там по графику? — посмотрел Маркус на дверь.

— Не-не-не-не! — запротестовал я. — Я не буду убирать за тобой твою ссанину!

— Ладно, не ссы, — усмехнулся Маркус. — Сам приберусь.

— Это ты лучше больше не ссы на пол! — ответил я. — Эти пидоры, конечно, заслуживают даже облепливания говном, но это как-то слишком, бро!

— Да, я тоже что-то подумал, что как-то не очень, — вздохнул Маркус. — Ладно, не повторится.

— Надеюсь, блядь… — пробурчал я.

— Я всё скажу! Всё-всё-всё! — выкрикнул Эдран.

— Пой, пташка, пой! — заулыбался я.

— Он главный! — мотнул он головой на Тириена. — А я лишь помощник! Но я знаю не меньше!

— Я тебя прямо очень внимательно слушаю, — кивнул я. — Зачем вам была нужна эта подземная лаборатория?

— Мы готовили заговор… — прошептал Эдран. — Те «шестёрки» были нужны для штурма императорского дворца через канализацию. Нашему хозяину известно, что под землёй дворец сторожат василиски, но «шестёрки» должны с ними справиться, при должном количестве.

— Кто ваш хозяин? — спросил я.

— Князь ночи Аневаль дю Дольмёр… — ещё тише прошептал кровосос.

— Закрой рот!!! — прокричал Тириен. — Нас убьют!!!

— Не слушай его, — попросил я Эдрана. — Рассказывай — здесь все свои.

— Он хочет свергнуть короля ночи, Вандреля Эгфуа, — продолжил он. — Это верховный лидер, он, как говорят, из второго колена…

— Ты же говорил, что нихуя не знаешь о верхушке! — возмутился я. — А я уж подумал, что мы начали доверять друг другу!

— Пожалуйста, не надо больше воды… — взмолился Эдран. — Это лишь слухи! Никто точно не знает его имени, колена и где он находится! Но говорят, что он находится при императоре корм… людей!

— Та-а-а-ак, — медленно кивнул я. — И это весь план?

— Наша часть… — ответил кровосос. — Всего плана я не знаю — нас посвящали только в то, что мы должны сделать! Эта лаборатория — она подпольная…

— Это очевидно, — усмехнулся я.

— О ней не знает вообще никто, кроме князя Аневаля! — пояснил Эдран.