— Не приближайтесь! — выкрикнул Хаомин и выставил перед собой топор.

— А не то что? — поинтересовался первый чужак. — Ладно, возьмите его.

Двое чужаков кинулись на него, Хаомин взмахнул топором и ударил. Но один из чужаков выставил меч и перерубил топорище, что отдалось вибрацией в руки Хаомину.

Далее последовал сокрушительный удар в голову, выбивший из него сознание.

Очнулся он уже в доме, из-за воплей ужаса.

— Не сопротивляйся, сучка, ха-ха! — с похотливым смехом рычал знакомый голос. — Я знаю, что ты и сама хочешь это, ха-ха-ха!

— Нет… — открыл глаза Хаомин.

Один из чужаков разложил его жену на столе.

— Нет!!! — закричал Хаомин.

— Смотрите, кто проснулся! — обрадовался первый чужак, держащий за плечо младшего сына, Мао. — Это твой самый младший, да?

— Будь ты проклят, байгуй!!! — проревел Хаомин и поднялся на ноги.

Он бросился на чужака, но тот лениво пнул его и откинул в сторону спальных циновок.

— Послужит неплохим аперитивом, — решил чужак и поднял испуганно визжащего Мао.

— Нет… — просипел Хаомин.

— Смотри, как умирает твоя семья, ха-ха-ха… — взял его за голову чужак в красных латах. — Нравится? Не закрывай глаза — это интересно… Да…

Чужак раскрыл ему глаза пальцами.

Отец был вынужден смотреть, как байгуй впивается зубами в горло его сына — по телу потекла кровь, а байгуй пил её, урча с наслаждением. Мао дёргался в конвульсиях.

— Маловато… — покачал головой чужак, отбрасывая в сторону будто бы высушенное тело.

Кожа ребёнка стала мраморно-белой, глаза запали, а щёки стали вогнутыми.

— Мой мальчик… — просипел Хаомин, ощущающий пустоту в груди, становящуюся всё больше и больше. — Нет…

Чужак, насилующий его жену, впился зубами ей в горло и тоже начал пить.

— А как же мы?! — возмутился другой чужак, носящий синие латы.

— У него есть дочери, — отвлёкся от трапезы чужак. — Ебите их! А эта моя!

— Нет… — Хаомин вновь попробовал подняться на ноги, но чужак удерживал его.

— Да! — усмехнулся он. — Смотри! Ха-ха-ха!

— Не задерживайтесь! — заглянул в дом другой чужак. — У нас ещё вся деревня впереди! И в деревне никого не есть — они нужны живыми. И этого тоже не есть — он выглядит здоровым!

— Да, повелитель! — ответили чужаки хором.

— Я проверю, — предупредил их старший чужак. — И если окажется, что мы не досчитаемся корма, вам всем несдобровать!

— Я лично прослежу, повелитель, — ответил первый чужак. — Мы соберём достаточно корма — клянусь. Этого — на улицу! Живо!

Держащий Хаомина чужак потащил его наружу. Другие чужаки уже приготовили несколько десятков железных крестообразных конструкций с кожаными ремнями. Основания у них были длинными и острыми.

— Привыкай к ней, корм! — усмехнулся чужак и прижал его к конструкции.

Он затянул ремни на руках, ногах и туловище, совершенно обездвижив, а затем легко поднял его и воткнул конструкцию в землю, а Хаомин повис на ней.

— Зачем?.. — спросил он. — Зачем?..

— Закрой рот, скот! — дал ему мощную пощёчину чужак. — Зачем? Ха-ха! Тебе интересно?! А я скажу: все вы — корм! Самая обычная скотина! А мы — едоки! Мы — высшие, созданные, чтобы властвовать и наслаждаться вашей тёплой кровью! Так устроен мир, поэтому ты, корм, отправишься в Юнцзин, где тебя очень дёшево продадут, как поросёнка, на рынке! А вот твоя семья… Ха-ха-ха…

— Нет!!! — выкрикнул Хаомин. — Нет!!!

— Заткни его, — выглянул из окна другой чужак с окровавленным лицом. — Мешает.

— Легко! — усмехнулся его соратник и вытащил из кармана ветошь.

Он грубо раздвинул Хаомину челюсть и затолкал ему в рот грязную ветошь, а затем вытащил из кармана кожаную ленту и замотал ею его рот.

— Будь мужчиной, ха-ха-ха! — рассмеялся чужак. — Терпи страдание молча! Ха-ха!

— Ха-ха-ха!!! — рассмеялся проходящий мимо чужак в чёрных латах и в шлеме, изображающим морду кабана.

Хаомин пытался вырваться, но скрепили его слишком надёжно. Он рыдал, бился, мычал от отчаянья, но всё было тщетно.

На фоне кричали люди — на деревню тоже напали. Кто-то пытался бежать, но чужаки легко догоняли их, несмотря на тяжёлые доспехи. Они глумливо смеялись, когда ловили беглецов.

А затем крест с Хаомином выдернули из земли и потащили куда-то.

Оказалось, что притащили его к телеге, в кузове которой уже лежало несколько человек. Сыровар Южэнь и зависимый селянин Сюэтун. Хаомина бросили прямо на них.