Я провёл ладонью по клинку, затупляя кромку, и вернул меч владелице. Ярослава сделала несколько пробных взмахов, проверяя, не изменился ли баланс.

— Готова? — спросил я, принимая среднюю стойку.

Вместо ответа княжна атаковала — быстрый выпад в грудь, переходящий в режущий удар по диагонали. Классическое начало для проверки реакции противника.

Я парировал первый удар простым отводом, от второго ушёл шагом назад. Толпа взорвалась криками и свистом — зрелище обещало быть интересным.

Ярослава не дала мне передышки. Серия быстрых уколов — грудь, живот, снова грудь, финт и удар в голову. Техника безупречная, скорость впечатляющая. Я отбивал атаки экономными движениями, изучая её манеру боя. Агрессивная, напористая, с акцентом на скорость и неожиданные углы атаки.

Княжна сделала обманное движение влево, затем резко скользнула вправо, пытаясь зайти мне в спину. Я развернулся на пятке, встречая её клинок жёстким блоком. Звон металла разнёсся над площадью.

— Неплохо, боярин, — пробормотала она, кружа вокруг меня стелящимся шагом, — но это была только разминка!

— Как скажете, княжна, — спокойно ответил я, встав в защитную стойку.

Теперь моя очередь. Я перешёл в атаку — классическая связка. Укол в запястье, переход в горизонтальный рубящий удар, ложный замах и молниеносный выпад в бедро. Ярослава парировала первые два удара, от третьего разорвала дистанцию отшагом.

— Откуда вы знаете приёмы Хаттона?! — выпалила Ярослава, едва успевая парировать.

— Много читаю, — невозмутимо ответил я, продолжая атаку.

Понятия не имею, о ком идёт речь. Просто так учил меня отец, а потом и его инструкторы.

Восхищение мастерством противника смешивалось с чистым удовольствием от поединка. Как давно я не встречал достойного противника в фехтовании! Последний раз, пожалуй, лет двадцать назад ещё в прошлой жизни в схватке с наёмным убийцей, отправленным императором Франкских королевств из династии Каролингов. Тот близко к сердцу принял расширение границ моей империи на запад.

Мы кружили друг вокруг друга, обмениваясь сериями ударов. Ярослава использовала элементы нескольких школ — саксонскую технику рубящих ударов, агрессивные финты, характерные для итальянской школы фехтования, и даже элементы восточного стиля с его текучими переходами из защиты в атаку. Талантливая девушка, определённо. И всё же опыта ей не хватало. Точнее, он просто не мог сравниться с моим полувековым.

Я начал наращивать темп. Заставлял её отступать, загонял в неудобные позиции, вынуждал тратить силы на основательные блоки вместо экономных парирований. На лице княжны появилась лёгкая испарина, дыхание участилось. Самоуверенная ухмылка, с которой она начинала поединок, сменилась сосредоточенным оскалом.

— Чёрт вас побери! — выругалась княжна. — Вы что, всю жизнь только и делали, что махали железом?

— Не всю. Иногда приходилось есть и спать, — парировал я, кружа вокруг неё.

Ярослава попыталась переломить ход боя. Сделала финт уколом в лицо, заставив меня поднять клинок для блока, затем резко присела и попыталась достать меня ударом по ногам. Хороший приём, но слишком предсказуемый. Я отпрыгнул назад, одновременно нанося хлёсткий удар сверху. Княжна едва успела подставить меч, приняв атаку на сильную часть клинка у гарды.

— Откуда у сельского воеводы такое мастерство? — выдохнула она, отступая.

Вместо ответа я усилил натиск, обрушив на неё непрерывную серию ударов под разными углами, не дающую противнику времени на контратаку. Ярослава отчаянно защищалась, но я видел — она начинает уставать. Ещё немного, и…

Княжна сделала отчаянную попытку. Когда я нанёс очередной рубящий удар слева, она приняла его на основание клинка под острым углом. Вместо того чтобы сопротивляться силе удара, Ярослава использовала его энергию. Позволила моей сабле соскользнуть по её эспадрону и едва не вонзиться в землю, одновременно разворачиваясь на правой ноге по часовой стрелке. Инерция моего удара и её собственное вращение слились воедино. Княжна завершила полный оборот, занося меч для сокрушительного удара справа — вся масса тела, вся скорость вращения должны были обрушиться на мою левую сторону.

Рискованный приём — оставляешь себя открытым на долю секунды, но, если противник не успеет среагировать, его ждёт поражение.

Проблема заключалась в том, что вражеский удар шёл в мою левую сторону, а сабля находилась в правой руке остриём вниз — парировать под таким углом крайне неудобно, да и можно банально не успеть. Именно на это и рассчитывала Ярослава.

Засекина не учла одного — я не правша. Точнее, не только правша. С юности я учился владеть оружием обеими руками.

Вращение княжны заняло долю секунды — едва уловимое окно, но мне хватило. Сабля перескочила из правой руки в левую, точно сама знала путь. Тысячи повторений сделали это движение частью моего тела. Я не думал — просто сделал.