– Он... он не может остановиться, - шепчет она.

– Так бывает, когда долго голодаешь. Капитан должен взять управление в руки.

– А если не сможет?

Я не отвечаю.

В этот момент корабль содрогается.

Щупальца замирают, потом медленно начинают двигаться в обратном направлении. Корабль кренится, разворачивается, пятится к воде.

– Получилось, - говорит Красавчик.
– Капитан очнулся.

Я смотрю, как корабль отползает назад, оставляя за собой полосу разрушений. Вода смывает обломки домов, но не может смыть трупы.

– --

Я сижу у поручней, курю, свесив ноги за борт. Море внизу беспросветное, как чернила, лишь редкие блики двух бледных дисков лун скользят по волнам. Берег уже далеко - темная полоса на горизонте, будто кто-то провел углем по краю мира. Огни какой-то деревни. Мы увели корабль из порта, не дожидаясь, пока местные власти опомнятся и решат взять нас на абордаж. Пусть думают, что мы просто сбежали. Пусть не знают, что корабль теперь наш.

Члены банд уже освоились в новых ролях. Красные, зеленые, желтые - все теперь носят белоснежную форму моряков, словно стараясь вжиться в образ команды, а не узников. Кто-то чистит палубу, кто-то проверяет снасти, кто-то просто стоит на вахте, всматриваясь в горизонт. Они собираются переселится на верхние палубы, оставив весь нижний ярус нейтральным и новым гостям. Главари до смерти передерутся, решая, кому достанется капитанская каюта. Жизнь на корабле продолжается. Только теперь он наш.

Офицеры готовят послание владельцам – хотят пригласить их на переговоры.

Шаги за спиной отгоняют мысли о будущем корабля и заставляют меня обернуться.

К борту подходит один из Детей Моря - высокий, с загорелым лицом и жесткими чертами. На нем та же белая форма, но повязка на руке выдает его прежнюю принадлежность. Рядом с ним - фигура, закутанная в грязные тряпки.

Мое сердце замирает.

Тряпки спадают, и я вижу лицо.

Малыш.

Он стоит, слегка покачиваясь, будто его ведет невидимая нить. Его лицо чистое, без следов пули, которую я всадил ему в лоб. Нет ни крови, ни дыры - только бледная, почти прозрачная кожа и глаза...

Глаза, в которых нет ни капли жизни.

Я поднимаюсь на ноги.

– Кречет, - говорит бандит, - парень искал тебя. Говорил, что у него важное дело.

Я киваю, с трудом отрывая взгляд от Малыша.

– Спасибо. Можешь идти.

Бандит бросает последний взгляд на парнишку, потом пожимает плечами и уходит.

Мы остаемся вдвоем.

Тишина.

Только ветер шевелит тряпки на теле Малыша, да волны шумят внизу.

Потом он говорит.

Но это не его голос.

Это корабль.

– Мы хотели встретиться с тобой, - звучит из его рта. Голос глухой, будто доносится из-под воды.
– Обсудить всё, что произошло.

Я вздрагиваю. Рука сама тянется к пистолету на поясе, но я сжимаю кулаки.

– Зачем ты выбрал его?
– спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Ты был близок с ним, - отвечает корабль.
– Мы подумали, что тебе будет проще говорить с тем, кому ты доверял.

Доверял.

Я снова вижу его лицо в прицеле. Снова слышу хруст кости под пулей.

– Ты мог выбрать кого угодно, - говорю я.
– Тысячи тел внизу. Но ты взял его.

– Мы сожалеем, если это причиняет тебе боль.

Я стискиваю зубы.

– Что Морвен положил в сундук?
– резко меняю тему.
– Я хочу это назад.

Корабль (Малыш?) вздыхает.

– Мы не знаем.

– Как это - не знаете?

– Сундук - часть нас. Пищеварительная система. Когда голод стал невыносим, мы поглотили его содержимое, пытаясь утолить его. Но это... это не было ни чувством, ни воспоминанием. Ни чем-то живым. Мы не можем сказать, что это было. И не можем уже вернуть.

Я мотаю головой.

– А догадки какие-нибудь есть?

– Это могло быть чем угодно.

– В смысле?

– В абсолютном, - продолжает корабль.
– Эта сумка... она древняя. Как и наш сундук. Если сундук может спрятать что угодно, то сумка может украсть что угодно.

– Что ты имеешь в виду?

– Все, на что хватит жадности владельца. И за что он сможет заплатить.

– Дом? Дворец? Гору?

– Боль, - шепчет корабль, - Страх. Любовь. Детский смех. Запах моря. Смерть…

– Боль? В смысле - боль? Чьи-то воспоминания? – спрашиваю я.

– Всю боль, что есть на свете. Весь смех. Всю любовь. Всю смерть.

Меня пробирает дрожь.

Я думаю о том, чего не было в мире, пока сундук был запечатан. О том, что Морвен мог украсть на этот раз.

Малыш протягивает мне сверток.

– Мы принесли тебе это.

Я разворачиваю ткань. Внутри - пачки денег из моего мира. И еще... предметы.

Пистолет, похожий на старинный, но с шестернями и огромным оптическим прицелом. Часы на цепочке - четыре стрелки, циферблат с непонятными символами. Разноцветные камни, светящиеся тусклым светом. Жезл. Два кольца - одно серебряное, другое черное, с резными узорами.