У нее отвисает челюсть, она захлопывает дверь у меня перед носом, и я улыбаюсь, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

***

— А как поживает дама в розовом? — спрашивает Бенджи. Он садится за мой стол, закидывает ноги на него, как будто это гребаное заведение принадлежит ему.

— Хорошо.

— Пожалуйста, расскажи мне подробнее. Ты уже трахал ее или хотя бы пробовал?

Я поднимаю на него глаза и смотрю на его ноги, он со смешком убирает их.

— Я приму это как отрицательный ответ. Чувствую, что она может быть исключением из твоих возможностей. Я имею в виду, что ты получаешь удовольствие, просто глядя на цыпочек, но эта... она другая, это точно.

— Мне похуй, насколько она отличается от других, главное, чтобы она служила своей цели.

— И что это за цель? Потому что, насколько я вижу, ты заставляешь ее делать все, что угодно. Тебе не нужны шпионы, давай будем честными, Атлас. Только очень глупый человек мог бы предать тебя.

Я смотрю на него.

— Почему ты здесь?

Он встает, подходит к окну, выходящему на внутреннюю часть казино, и остается там, где стоит.

— Ты чего-то хочешь? — спрашиваю я, проводя пальцами по столу. — Чего именно?

— Дай ее мне, — говорит он, поворачиваясь ко мне. — Дай мне ее, пожалуйста.

— Нет. Я уже говорил тебе.

Он качает головой, и его светлые волосы перестают быть идеальными, когда он проводит по ним пальцами.

— Она нужна мне. Просто отдай ее мне, Атлас.

— Иди домой, Бенджи.

Он бьет кулаками по моей стене, проделывая дыру в гипсокартоне, затем выпрямляется.

— Я доберусь до нее. Ты не можешь быть Богом все время, Атлас.

Я улыбаюсь.

— Кто сказал, что не могу?

Бенджи отступает и, не сказав больше ни слова, выходит из комнаты. Когда он это делает, входит Гарри, оглядываясь на Бенджи, прежде чем закрыть дверь.

— Ты хочешь, чтобы она это сделала? Ты уверен?

— Нет. Нет, не хочу, — я подхожу к той же стене, у которой стоял Бенджи, и осматриваю ущерб. — Но так ее долг будет выплачен быстрее, и она сможет исчезнуть из моей жизни.

Гарри уходит, оставляя меня стоять и размышлять о возможностях, которые никогда не смогут осуществиться.

Теодора

Когда Хлоя и ее муж входят, я внимательно наблюдаю за ними. Хлоя направляется прямиком в мой кабинет, в то время как ее муж расхаживает по пространству, разговаривая со всеми женщинами. Почему она с ним, я никогда не пойму.

Хлоя одаривает меня улыбкой, прежде чем сесть напротив, закинув ногу на ногу.

— Ты не поверишь, что у меня была за неделя.

Я улыбаюсь. Она мой начальник, поэтому я нахожу время, даже если у меня его нет, для светской беседы. В конце концов, я пытаюсь вести ее бизнес, в котором она едва ли участвует. Она все оставляет мне.

— Держу пари, это было безумие, — отвечаю я, потому что обычно так оно и есть. То, как у них получается вести успешный бизнес, до сих пор ставит меня в тупик. Когда я только начинала, была ее первым сотрудником, и мы построили этот бизнес. Что ж, я сделала это на ее средства и при ее поддержке, и теперь мы являемся одним из крупнейших онлайн-продавцов в стране. Я никогда не уходила, потому что больше ничего не знаю, и, что более важно, если бы ушла, это разбило бы мне сердце. Эта работа помогла мне поддержать Люси, когда умерли наши родители.

— Так оно и было, но слушай… Мне нужно, чтобы ты уволила хотя бы пятерых сотрудников.

Мой рот широко раскрывается, а брови сходятся на переносице.

Что, черт возьми?

— Ммм... — я встаю, иду к своей двери и закрываю ее, прежде чем повернуться к ней лицом. В этом нет никакого смысла. Я вижу, как деньги текут рекой. Я знаю, что она зарабатывает миллионы, и этого более чем достаточно, чтобы обеспечить ее сотрудников, и, кроме того, нам нужны сотрудники. Я нанимаю сотрудников не ради удовольствия; у каждой девушки в этом офисе есть работа, которую нужно выполнять, и если я избавлюсь хотя бы от одной, моя нагрузка станет еще больше, чем сейчас. К сожалению, я здесь одна, поэтому мне нужно знать, что происходит.

— Послушай, я знаю. Ты этого не видишь, но мне нужно, чтобы это было сделано. Не задавай вопросов, Тея, просто сделай это, — она встает, перекидывая сумку через плечо.

Я скрещиваю руки на груди.

— Есть какие-нибудь предпочтения по людям? Потому что мне нужна каждая из девушек в этом офисе.

Хлоя закатывает глаза, когда ее муж подходит и открывает дверь, наклоняется и целует меня в щеку, отчего меня тут же тошнит. Я ощущаю от него жуткие флюиды, и он мне никогда не нравился. Но за все годы, что я здесь, он, слава Богу, не сделал ни единого движения, кроме как поцеловал меня в щеку.