— У меня есть подруги, — кивнула она на нас.

— А у меня — предчувствие, — сказал он, чуть улыбаясь. — Что эта ночь запомнится.

— Влад, ну ты даёшь, — протянул Егор, театрально обмахиваясь воздухом. — Первый вечер, а у тебя уже роман в разгаре.

— Не мешай человеку, — сдерживая смешок, вставил Леон. — У него тут миссия по спасению сердца.

— Завидуете, — не моргнув, бросил Влад, всё ещё глядя на Леру так, будто вокруг больше никого и не было. — У кого-то шансы есть, а у кого-то — только скакалка и география.

— Ты бы сначала её имя не перепутал, — хмыкнул Егор. — А то потом будешь стоять под балконом с табличкой “Лена, вернись!”

Лера закатила глаза, но я заметила, как уголки её губ дрогнули. Уж если она улыбается, значит — зацепило.

— Мальчики, — протянула она, скрестив руки. — Если это ваша версия ухаживаний, то у меня плохие новости: вы не в сериале Netflix.

— Просто ты ещё не видела мою арку персонажа, — подмигнул Влад. — Я раскрываюсь медленно, но эффектно.

— Господи, — простонала Даша, обхватив лицо руками. — Я сейчас сама в тебя влюблюсь.

— Только не все сразу, — хохотнул Влад. — У меня пока только один зефир. Весь пафос — в нём.

Он продемонстрировал этот зефир, надетый на веточку, как драгоценность. Лера рассмеялась — искренне и неожиданно тепло. А я вдруг поймала себя на том, что у нас внутри этой странной поездки всё так быстро и хаотично… но по-настоящему.

Я обернулась на Леона. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки, с лёгкой усмешкой наблюдая за всей этой суматохой. Когда наши взгляды пересеклись, он слегка наклонил голову и сказал тихо, почти только для меня:

— Ты смотри, что творится. А ведь мы только костёр разожгли.

Я улыбнулась, чувствуя, как внутри отзывается каждое слово. Тёплая, хрупкая дрожь, словно кто-то прикоснулся к сердцу.

— И уже жарче, чем на соревнованиях, — прошептала я, стараясь не показать, как сильно он влияет на меня.

Кто-то щёлкнул зажигалкой, и искры взметнулись над поленьями. Пламя вспыхнуло, разбрасывая мягкий свет на лица, тени заплясали по земле, и в этот момент мне вдруг показалось, будто мы все — часть какого-то фильма. Или сна. Или, может, главы из книги, которую кто-то давно начал писать — о том, как всё самое важное происходит не по плану.

— Ладно, народ, — зевнул кто-то сзади, — я пас. Завтра в семь утра сбор? Спасибо, но я уже сгорел — и от солнца, и от ваших подколов.

Один за другим ребята начали подниматься. Кто-то потянулся, кто-то достал фонарик, кто-то тихо ворчал про холод и спальные мешки. Даже Влад наконец оторвался от Леры, буркнув, что «она теперь в долгу — за зефир».

— Пока костер горит, может еще посидим? — вдруг предложил Егор.

И вправду уходить совсем не хотелось. Мы дружненько переглянулись, но никто не торопился встать из-за своего места.

28

Стоило костру догореть, как нас снова согнали в строй — спортбаза дышала строгими правилами. Никаких самодеятельностей.

— Расходимся по залам! Девочки налево, мальчики направо! — рявкнул наш физрук, срываясь на командный тон, будто кто-то и правда собирался сопротивляться.

Некоторые послушно двинулись по сторонам, переговариваясь и зевая. Но, как водится, не все.

— А почему это сразу мальчики вправо, а девочки налево? — возмутилась Злата, скрестив руки на груди и оставаясь на месте.

— Может, мы хотим направо! — поддакнула Вероника, хитро прищурившись.

Костя, стоявший рядом, лениво усмехнулся:

— Потому что по правилам — направо идут сильнейшие.

— Ага, сильнейшие… в понтах, — фыркнула Злата, закатив глаза.

Физрук устало провёл рукой по лицу, будто мысленно досчитал до десяти.

— Ну началось… Давайте без феминистических революций, а? Залы от этого не поменяются местами. Через десять минут — все по местам. Ожидаем доставку спальников.

Мы с Лерой переглянулись и едва сдержали улыбки.

— Всё как всегда, — пробормотала она. — Даже после костра с мальчиками — всё равно разделение по залам. Жизнь возвращается в рамки.

— Погнали, — кивнула я, перекидывая рюкзак на плечо.

Зал, куда мы вошли, оказался неожиданно просторным и холодным. Под потолком — тусклые лампы, на полу — ровные полосы старого лака. У стены уже выстроили несколько матов и свалили в кучу покрывала. Воздух пах древесиной, пылью и чужим потом — будто спортбаза жила своей, замкнутой жизнью и не очень-то рада была новым гостям.