— Вот и сходим, — загадочно бросила Лера.

— Что?

— Имею в виду, у нас с тобой свидание. Вдвоём. — Она кокетливо поправила шапочку. — Идём же в кино, как-никак.

— А Дашка точно не может? — уточнила я, всё ещё пытаясь понять, что она задумала.

— Да, Дашка уехала к бабуле.

Я нахмурилась. Странно… Из нас троих именно Даша была заядлой киноманкой и никогда не пропускала премьеры. Если сегодня выходит новинка, она бы в первую очередь звала нас, а не наоборот…

Мы вышли на улицу, и морозный воздух тут же щипнул щёки. Лера шла уверенно, почти вприпрыжку, словно знала, что этот вечер будет особенным.

— А что за фильм? — спросила я, кутаясь в шарф.

— Комедия. — Она улыбнулась так, будто сказала что-то совсем другое. — Не переживай, тебе понравится.

Дорога до кинотеатра заняла минут десять. Огни фасада мерцали, на входе толпились зрители, запах попкорна тянул за собой к кассам. Лера уверенно достала из кармана два билета и повела меня внутрь, мимо стойки с напитками.

— Ты уже всё купила? — удивилась я.

— Конечно, — отмахнулась она. — Всё организовано.

В зале было полутемно, лишь ряды мягких кресел подсвечивались слабым светом. Лера шла впереди, лавируя между зрителями, и я послушно следовала за ней.

И только когда мы подошли к нашему ряду, я поняла, что она что-то скрывала.

На своих местах, чуть в стороне, сидели Влад… и Леон.

Я застыла на мгновение, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм. Он тоже заметил меня — взгляд короткий, но пронзительный, словно оценивающий. Ни удивления, ни улыбки — только лёгкий прищур, из которого я не могла понять, рад он или раздражён.

— Привет! — Влад поднялся и помог Лере снять пуховик, явно довольный встречей. — А вот и вы.

Лера, сияя, села рядом с ним. Я медлила, не зная, стоит ли выбрать место рядом с Лерой или…

— Это твоё, — раздался спокойный голос Леона. Он слегка наклонился, откидывая подлокотник, чтобы я могла пройти.

Я сделала шаг, почувствовав, как от него пахнет свежим деревом и чем-то тёплым, зимним. Села. Экран уже начинал оживать, свет гас, а я всё ещё пыталась понять, случайность ли это… или Лера всё спланировала.

Свет в зале погас окончательно, и экран озарился мрачными титрами под тревожную музыку. Я обернулась к Лере с прищуром:

— Комедия, да?

— Ну… почти, — невинно пожала она плечами, а Влад едва сдержал смешок.

Леон молчал, но я заметила, как в уголках его губ мелькнула тень усмешки.

Первые минуты были спокойными, но уже через несколько сцен на экране стало слишком темно и тихо… и, когда резкий звук прорезал тишину, я вздрогнула. Неосознанно сжала кулак, а пальцы зацепили его рукав.

Он скосил на меня взгляд, но ничего не сказал.

Следующая жуткая сцена застала меня врасплох — и я уже вцепилась в его руку. Сердце колотилось, а в зале кто-то тихо пискнул от страха.

— Боишься? — его голос был тихим, почти насмешливым.

— Нет, — соврала я, тут же отпуская его.

Но через пару минут очередной скример снова сделал своё дело, и я опять вцепилась в него, на этот раз крепче. Леон не отстранился. Наоборот — слегка повернул ладонь, чтобы мои пальцы легли удобнее, и не убрал руки до конца сцены.

Я старалась смотреть на экран, но всё, что ощущала — это тёплую тяжесть его ладони и то, как он иногда слегка сжимал мою, будто проверяя, всё ли в порядке.

Влад, заметив это, тихо фыркнул и наклонился к Лере:

— Кажется, план удался.

— Тсс, — но в её голосе звенело торжество.

Фильм становился всё мрачнее. Камера медленно скользила по тёмному коридору на экране, и я уже заранее знала — сейчас будет что-то жуткое.

— О боже… — выдохнула я, вжимаясь в кресло.

Внезапно в кадре появилось искажённое лицо, и в зале пронёсся хор испуганных вздохов. Я резко схватила Леона за руку, на этот раз обеими ладонями, и так и осталась держать, даже когда опасность на экране миновала.

Он чуть наклонился ко мне:

— Может, тебе лучше закрыть глаза?

— Не дождёшься, — выдохнула я, не разжимая пальцев.

Его большой палец чуть скользнул по моей ладони, как будто успокаивая. Этот жест был таким естественным, что я не сразу поняла — фильм больше не пугает так, как раньше. Сердце колотилось уже по другой причине.