— Ну? — Лера ткнула меня в бок. — Сегодня каток или горка?

— Горка, — ответила она же сама за меня. — И Сашка с нами.

— Эй! — я нахмурилась. — Может, я вообще домой хотела.

— Конечно, — усмехнулась Лера. — После вчерашнего вечера? Ну-ну.

— Я, между прочим, пас, — вмешалась Даша, натягивая шарф. — Мне с Артёмом надо подарок его бабуле выбрать. У неё юбилей.

Лера замерла у гардероба, зависнув прямо перед входом.

— Подожди. С Артёмом… который наш одноклассник? С тем самым, который у тебя списывал в пятом классе, а ты его сдала при всех учительнице?

— Да, да, с тем самым, — Даша закатила глаза. — И мы сейчас в одиннадцатом. Ты вспомнила дело шестилетней давности… кто же знал, что он вырастет таким очаровашкой.

— Дашка, прости, но мне нужно эту информацию переварить, — усмехнулась Лера.

— Иди ты, — фыркнула Даша, забирая свой пуховик с вешалки.

В этот момент прямо у гардероба нам перегородили путь две знакомые фигуры. Вероника и Злата — как всегда, в своих «глянцевых» образах и с ухмылками, которые так и просились в мусорное ведро.

— Смотри-ка, Злат, — громко протянула Вероника, скользнув взглядом по мне с ног до головы. — Наша Козловская прямо светится.

— Ммм, — протянула Злата, приподнимая бровь. — Интересно, это от новых духов… или от того, что она вчера в кино была не одна?

Я почувствовала, как щёки начинают предательски гореть, но сделала вид, что не поняла. Лера же резко обернулась:

— А вам какое дело? Или у вас свои парни закончились, и теперь вы за чужими следите?

— О, мы просто интересуемся, — сладко улыбнулась Вероника. — Общественное любопытство.

— Смотри, а то любопытство до любопытных проблем доведёт, — отрезала Даша.

Злата сделала вид, что зевает, и, проходя мимо, бросила:

— Всё равно ненадолго.

Я сжала кулаки в карманах. Не стоит… не давать им удовольствия, сказала я себе, но внутри всё кипело.

— Пойдём, — Лера взяла меня за локоть, увлекая к выходу. — Сегодня у нас дела поважнее.

Мы вышли на улицу, и морозный воздух тут же щёлкнул по щекам, будто пытаясь отрезвить. Снег под ногами хрустел с каждым шагом, а изо рта вырывались облачка пара — мои слишком быстрые, выдох за выдохом, как будто сердце работало вдвое быстрее обычного.

— Серьёзно, — Лера хмурилась, натягивая капюшон. — Они просто обожают портить настроение.

— Да пусть, — пожала я плечами, хотя внутри всё ещё колотилось раздражение. — Им-то что?

— Им скучно, вот и всё, — отрезала она. — У них вся жизнь — это сплетни.

Мы шли вдоль сугробов, когда впереди, у входа в парк, я заметила Влада. Он стоял, руки в карманах, и, заметив нас, кивнул. Но я почти сразу перевела взгляд — и наткнулась на него.

Леон.

Он был чуть в стороне, прислонившись плечом к металлическим перилам. На голове — чёрная шапка, из-под которой выбивались пряди волос, на плечах — тёмная куртка. И этот взгляд… как будто всё вокруг перестало существовать. Он смотрел прямо на меня, не мигая.

— Опаздываете, — сказал он, но уголки губ дрогнули.

— У нас были… разговоры, — Лера произнесла многозначительно, и по её тону я поняла: половину пути она думала не о моих «разговорах», а о том, что рядом стоит Влад.

Он шагнул ко мне.

— Пойдём? — и прежде, чем я успела ответить, его пальцы скользнули в мою ладонь.

Не спрашивая. Не намекая. Просто взял.

Его рука была тёплой, крепкой, и от этого простого прикосновения всё внутри странно сместилось, словно кто-то щёлкнул тумблер: да, это так, и это уже не изменится.

Мы подошли к горке. Сверху доносились визги детей, смех, щёлканье телефонов. Лёд на склоне блестел в лучах фонаря, а у основания лежали кучки снега, сметённые в сугробы.

— Давно каталась? — он наклонился чуть ближе, чтобы не перекрикивать шум.

— Лет пять назад, — призналась я. — С папой и братом.

— Исправим, — в его голосе прозвучало что-то между обещанием и вызовом.

Влад с Лерой уже карабкались вверх с тюбингом, а мы остались внизу.

— Идём, — Леон взял у кого-то из прокатчиков круг и протянул мне. — Садись.

— Я сама… — начала я, но не успела. Он обхватил меня за талию, и в следующее мгновение я оказалась на тюбинге.

— Ты что творишь?! — я резко повернула голову, но он уже уселся сзади, обхватив меня руками.

— Контролирую ситуацию, — тихо сказал он у моего уха, и по спине пробежала волна тепла.

Толчок — и мы сорвались вниз.

Лёд мелькал в сантиметрах от лица, ветер хлестал по щекам, а сердце било по рёбрам так, что казалось, его слышит весь парк. Я вцепилась в его руки, почти прижимаясь к нему, и даже визг вырвался не от страха, а от того, что всё происходящее было слишком… живым.