Мускулы Темного Бога напряглись при нашем приближении.

— Барьер причиняет тебе боль? — спросила я.

Он не ответил, что, я надеялась, означало: Да, это обжигает меня, как само адское пламя.

Мы остановились в десяти шагах от барьера, вдоль старого ручья. Река была чистой и неглубокой, хотя я представляла, что ее затопляет весной, если в Стране Грез вообще бывают времена года.

Я многого не знала.

Как и прежде, растительность по нашу сторону стены была скрученной и мертвой, в то время как другая сторона была пышной и яркой. По холмам струилась густая травы, а деревья переливались осенними тенями.

Темный Бог спешился и помог мне спуститься.

— Поляна находится в центре леса с другой стороны. Мы войдем в лес пешком, а потом ты отправишься на поляну самостоятельно.

Внезапный ужас заледенил мои вены.

— Мы? В смысле, ты идешь с нами?

— Только я. Касс и Мел нужно восстанавливать защитные барьеры, которые не дают виноградным лозам заразить этот участок земли.

Подозрение поползло вверх по моему позвоночнику.

— Но барьер… Я думала, ты не можешь пересечь его.

Все зависело от того, будет ли он заперт в своей тюрьме. Мысль о том, что он может ускользнуть, была ужасающей. Я вспомнила, что сказал мне Сарион несколько недель назад: Он нашел трещину или способ обойти ее. Мы не уверены. Когда он приходит, он не оставляет никого в живых.

Дьявольская улыбка тронула уголки его губ.

— Я не могу пересечь его, но я могу временно отодвинуть его. Недалеко, но в данном случае достаточно далеко, чтобы присоединиться к тебе.

— Как? — спросила я, стараясь говорить ровнее. По крайней мере, он не мог выйти. Это было не очень здорово, но и не та катастрофа, которой я боялась.

Кассиан ухмыльнулся и протянул осколок камня, который мерцал серебристым светом.

— У нас есть свои средства.

Он был так красив, что у меня перехватило дыхание.

— Что это такое?

Темный Бог натянул толстую перчатку, покрытую тайными знаками.

— Это мое самое ценное достояние: лунный осколок.

Я сделала шаг ближе, привлеченная его чарующим светом. От него исходила магия, охлаждая и согревая меня одновременно. Сила Луны.

— Богиня Луны создала его?

Глаза Темного Бога посуровели.

— В некотором смысле. После того, как я был заключен в тюрьму, я провел год, атакуя пилоны, используя каждую унцию магии и силы, которые у меня были. Наконец, я отколол один осколок от одной из сфер — хотя взрыв энергии чуть не убил меня. Оно того стоило. Лунный осколок позволяет мне манипулировать барьером.

Я взглянула на деревья по другую сторону стены, и мой желудок сжался.

— Значит, ты пойдешь со мной на поляну?

Темный Бог покачал головой.

— К сожалению, нет. Даже с лунным осколком я не могу войти туда. Никто из нас не может, вот почему это должна быть ты.

Надежда затрепетала в моей груди. Был ли еще шанс?

— Почему? — спросила я. — Почему только я?

В его глазах промелькнула эмоция, которую я не смогла определить, и он заколебался.

— Потому что ты не из этого мира, волчонок. Правила, которые применимы к нам троим, к тебе неприменимы.

Пытаясь сдержать свое сердце, я еще раз взглянула на деревья. Где-то глубоко в зелени, возможно, скрывалась моя свобода. Возможно, я смогла бы найти Сариона. Я не доверяла ему, но я не доверяла никому в Стране Грез.

Темный Бог злобно улыбнулся мне.

— Я знаю, о чем ты думаешь, волчонок. Не надо.

У меня кровь застыла в жилах, и я покачала головой.

— Я подумала, что мне лучше следить за своей задницей.

— Лгунья, — он направился ко мне, в его глазах была мрачная решимость. — Я знаю, потому что думаю об одном и том же каждый раз, когда смотрю через эту стену. Свобода.

Мой пульс участился. Я облажалась.

Я попыталась отступить, но моя нога поскользнулась на пучке сухой травы, нависший над ручьем. Размахивая обеими руками, я отклонилась назад, но он бросился вперед и схватил меня, подтягивая к себе. Его магия пробежала по моей коже, оставляя покалывание.

— У нас был уговор, волчонок. Ты исцеляешь меня, а я выпускаю тебя из пещеры. Ты планируешь отказаться от своей части сделки? Сбежать, как только твоя нога ступит за эту проклятую землю?

Выражение его лица было вулканическим, бурлящим огнем, камнем и паром.

— Нет, — пробормотала я, запинаясь, и поняла, что он почувствовал ложь.

— Хорошо.

Может быть, он не мог? На секунду я расслабилась в его объятиях. Затем он легко провел двумя пальцами по моей шее.

— К сожалению, мне нужно убедиться.