А шкала-то вышла витая.

Но мы не должны стараться что-либо замазать,

А должны признаться волей-неволей,

Что наша стомильонная крестьянская масса

Установленной формой отношений недовольна

Написали?'' Ильич шагал по ковру,

Стараясь ступать по линии клеток,

Засунув пальцы лапчатых рук

За проймы губсоюзского жилета.

"Дальше. Политики, которые скользят,

Сводя свои приемы чуть ли не к обману,

К нашему пути никого не приманят

Классов обмануть нельзя.

Вникая в это, мы скажем себе: баста.

Покуда пролетариат будет бороться,

Не выскочишь из местной свободы оборота,

А значит из потребности в товарной базе,

Этот оборот нужно вправить от ушиба,

Ибо революция-дело поколений.

В этом отношеньи было много ошибок,

И не видеть их-преступленье".

Машинистка вмешалась: "Примите благодушно:

Конь о четырех, да и то спотыкается".

Улыбнулся: "Гым-гым. Еще бы не каяться,

Ежели споткнулась целая конюшня.

Но дальше. Компродский аппарат налег

И закупорил корни крестьянского роста.

Давайте ж разберемся: мы стоим у вопроса

Вместо разверстки ввести налог".

Налог!! И заглох орудийный взвой;

И побросала армия деревни караулить,

Конница отплясывала кованный звон,

Справа по-три на зубах улиц.

В стрелецком шлеме, где в шишечке кнес1,

Опричною сволочью выкатив челюсть,

Сам командарм, деревянно подбоченясь,

Грозно гремел на карусельном коне.

Считая, что тон советской государственности

Это чек..щина, приказ и наган,

Лошадиных старался, честно ударствуя,

Выкроить рожу - на страх врагам.

А Гай понуро качался на коне.

Уже велось "дело" об убийстве Кулагина,

Да в серых думах болезненно вздрагивала

Мысль о той, о ней.

__________

1 Кнес (славянcк.) - князек, флюгер на терема,

Облака Грозного над улялайской степью

Хищное тявканье, картавый курлык,

На кургане бились мохнатые орлы,

Свища вихри, вздувая пепел.

Горбатые когти сочили выскребь,

Поросший ракушками клев гремел,

Из мозолистых лап вылетал в искрах

В запахе пороха - кремень.

И когда, в монархическом распахе,

Ерошась, остался самый великий

Его наглые глаза осмотрели: на пика

Черная от мух голова пахла.

И Гаю стало дико и как-то не верилось,

Что он, он - комнатный интеллигент,

Веселый жуир декадентского севера,

Стал героем мрачных легенд.

Но вокруг на тачанках, верхами и так

Плясали, шагали и ехали "убийцы".

Это эпоха выходит на тракт

Пусть же мертвым покой, а живымлюбопытство.

И комиссар, на повороте проступив на тротуар,

Шоколадным перемаслом разливаясь через стекла,

Нагнулся на ходу и, заглянув в окошко около,

Высмотрел такое, что взревел на роту - "Арш!":

Четырехногий, среднего роста,

Масти бурой, глухой стук.

Это не то, что вы думаете-просто

Стул. Обывательский стул.

Но кто ночевал в соленых топях,

Нюхая железо осенних струй,

Кто выл на седле, когда ему топот

Отдирал от кальсон присохший струп;

Кто пушечной тушей под поездный гуд

Во вшивых ульях тифозных теплух,

Кое-как примостившись на плуг,

Не знал куда сунуть лишнюю ногу,

Тот...

Он писал метелицы писем:

"Милая мам. Я прошу об одном

Стул мой в чулане - умоляю, займись им

Пусть его покрасят и вправят дно"..

Вот и все. И ничего нового.

Никаких идей с красивой брехней.

Просто стул. Рядовой. Сосновый.

Который уверенно четырехног.

Кстати о стуле. Дом No 3,

Подъезд, где осыпался цементный гравий,

Звонок; "три раза и раз"-и направо;

"Профессор Евгений Иваныч Щедрин".

Так вот у Евгивща1 - месяц пошел,

Как, что называется, не было "стула".

И старый академик не без юмора думал