– Мы оказались в кольце врагов, - сказал он.
– Но король и его приспешники пока еще не знают, где именно мы находимся, и в этом наше преимущество. Есть два выхода: драться с ними здесь, в замке, или с боем прорываться из города. Но в обоих случаях силы слишком неравны. Армия короля многочисленна и хорошо вооружена. Прольется кровь. Много крови... И потому я хочу спросить: готовы вы или победить, или с честью умереть за свободу?

– Готовы!
– ответил Домбас.

– Готовы!
– ответил Ломо.

– Готовы!
– ответили остальные.
– Лучше смерть в бою, чем позор неволи!

– Спасибо, друзья!
– Каспар сверкнул глазами.
– Другого ответа я не ожидал. И все же, если кто-нибудь против, пусть скажет сейчас, пока еще есть время.

Все умолкли. И вдруг в наступившей тишине прозвучал звонкий голос:

– Я против!

Все удивленно повернули головы.

– Да, я против, - продолжал Димка.
– Я не хочу, чтобы вы все погибли, Каспар. Люди повсюду ждут вас. Только король с его приближенными обрадуются вашей гибели. Кроме того, вы забыли, что у нас есть порох!..

Наступило молчание. И тут Димку осенило:

– Есть среди вас мастера, умеющие отливать металл в форму?

– Конечно есть, ваша светлость, - отвечал бородач.
– Все мы тут люди рабочие. Есть кузнецы, литейщики,

– Прекрасно!
– воскликнул Димка.
– Тогда мы попробуем отливать пушки! Как при Петре Первом. На заднем дворе замка я видел старую кузницу. Там есть горн и немного металла. Если не хватит, будем снимать решетки и двери. Зовите людей, Домбас, а я нарисую, что нужно изготовить!

– Не потеряем ли мы драгоценное время?
– усомнился Каспар.
– Вдруг из этой затеи ничего не выйдет?

– Простите меня, славный Каспар, - вмешался Корнелиус, - но я уже убедился, что юному принцу можно верить на слово. Он знает много секретов, неведомых нам с вами. И если его светлость говорит, значит, надо делать.

– Тогда за работу!
– воскликнул Каспар.

Замок ожил. Люди принялись собирать годный для плавки металл. Они снимали кованые двери, старые решетки, тяжелые цепи, гербы и эмблемы. Мастера раздували горн в старой кузнице. А тем временем Димка, высовывая кончик языка, старательно рисовал будущую пушку.

У дверей зазвенел колокольчик.

– Ваша светлость!
– вбегая в зал, крикнул Ломо.
– Там у ворот остановилась карета. Похоже, это за вами.

– Это Комарио, - сказал Димка.
– Не впускайте его сюда, Каспар. Он не должен знать, что здесь происходит!

– Отец!
– воскликнула Анита.
– Принцу нельзя ехать во дворец. Его убьют! Не отпускай его, отец!

– Успокойся, Анита, - сказал Димка.
– Я никуда отсюда не поеду. Попробую просто поговорить с Комарио.
– Он поднялся и направился в башню.

Сверху, со смотровой площадки Димка увидел карету у ворот замка. Сеньор Комарио нервно бегал возле наполненного ржавой водой рва, распекая за что-то кучера и лакея.

– Ку-ку!
– крикнул Димка.

Сеньор Комарио остановился, устремил взгляд на башню, и лицо его засияло приторной улыбкой:

– О, наш обаятельный, наш восхитительный принц!
– пропел он, кланяясь и разводя руками.
– Мы все заждались вашу светлость. Пора ехать: праздник начинается!

– Я никуда не поеду, - сказал Димка.

– Почему не поедете?
– опешил сеньор Комарио.
– Как не поедете?!

– А так, не поеду - и все. Я не хочу смотреть на казнь. Мне не интересно, когда человеку рубят голову.

– Ах, славная наша деточка!
– умилился сеньор Комарио.
– Цветочек вы наш лазоревый! Ах, вы наш гуманненький! Подумать только: он не хочет видеть, как разбойничку отрубят головушку!.. Не хотите смотреть - и не надо. Отрубят и без вас. А мы с вами будем играть в "ладушки-ладушки, где были - у бабушки"!

– Не притворяйтесь, Комарио, - отрезал Димка.
– Я знаю, что король собирается меня убить.

Сеньор Комарио поперхнулся.

– Ложь!
– закричал он.
– Это подлая ложь! Кто посмел так низко оклеветать нашего несравненного короля?! Это измена!

– Успокойтесь, Комарио, - продолжал Димка.
– Я своими ушами слышал, как король велел сеньору Подлюччио "убрать" меня.

– Ах, наш обаятельный!
– закручинился сеньор Комарио.
– Вы изволили неправильно истолковать слова несравненного Ишака Четвертого. Он велел убрать вас в смысле "украсить", "нарядить", а не в смысле "убить"! Наш кроткий, человеколюбивый король, исцелитель горбатых, его величество Ишак Четвертый органически любит детей. Это - его маленькая слабость...