Мы долго скучали в машине…

Но вот случилось то, чего мы ждали.

Во двор въехал наш знакомый «Мерседес», за рулем которого сидел Вадик. А рядом с ним - сыщик в куртке. Спортивного телосложения и средних лет.

Вадик остановил машину сразу же за аркой. Сыщик вышел и не спеша пошел вдоль ряда стоящих машин.

Прошел совсем близко от нас - мне даже удалось крупно заснять его лицо со шрамом на подбородке. И дальше я все время сопровождал все его действия съемкой.

Он шел так лениво, спокойно, что не привлекал ничьего внимания. Человек как человек. Зашел на секунду в тот подъезд, где скрылся наш несчастный бизнесмен (видимо, проверил - не задержался ли тот у лифта или у почтовых ящиков), и вышел из него совсем с другим видом. Он стал такой озабоченный, задумчивый - сразу видно, человек спешит по делу. Уверенно подошел к машине, «пикнул» брелочком. И машина приветливо мигнула ему фарами и отперла дверцу.

Он сел в нее и неторопливо уехал. Сыщик превратился в угонщика.

– Класс!
– сказал дядя Федор.
– Во жулье! За ним?

– За ним.

Мужик ехал не очень быстро. И очень тщательно соблюдал все правила. Это понятно - внимание милиции ему сейчас совсем ни к чему. Вадик его проводил немного, убедился, что все в порядке, и куда-то свернул.

А мы, тоже потихоньку и тоже не привлекая внимания инспекторов ГИБДД, ехали и ехали себе за угнанным джипом, постукивая хромыми колесами, как поезд на стыках.

– Э!
– сказал вдруг дядя Федор.
– А я понял, куда он едет. В наш район правит, не иначе.

А мы и не сомневались.

– Я бы этих угонщиков, - продолжил дядя Федор, - из пушек бы расстреливал. Вот как в Древней Руси было. Не знаете?

– Не, - сказал Алешка.
– Нас тогда еще не было.

– А вот я скажу. В те времена, если сел на чужого коня без спросу, все - плати полную его стоимость. Угнал не угнал, покататься взял - плати без разговору. И нам так надо. Вы бы бате своему подсказали… О, глядите-ка, к нам сворачивает.

Джип уверенно обогнул наш дом, притормозил на углу. Откуда-то появился пятнистый таракан-охранник и сел в машину. Хватило бы кассеты!

– Дале ехать негоже, - сказал дядя Федор.
– Приметно, - и он, прижав машину к кустам, остановил ее.
– Отсюда и так видать.

Джип пробирался к старому гаражу, мелькая широким задом среди бетонных плит и строительного мусора. Не спуская с него «глазка» видеокамеры, я вышел из машины и короткими перебежками, спотыкаясь, добрался до своего любимого подъемного крана и скорчился за ним.

В объектив камеры мне хорошо было видно, как джип остановился у гаража, как охранник отпер ворота и откинул одеяло, как машина скрылась внутри, как снова закрылись на запор ворота. А сыщик-угонщик зашагал по наезженной колее к своей конторе - наверное, доложить об успешно проведенном угоне.

– Все на сегодня, - устало сказал я, укладывая камеру в сумку.
– Спасибо за помощь, дядя Федор.

– А я что?
– удивился дядя Федор.
– Я знать ничего не знаю. Тайна следствия. Катался по городу, как «Дорожный патруль». Завтра-то поедем?
– спросил с надеждой.

– Обязательно, - сказал Алешка.
– Только мы сами еще не знаем - куда…

Последнее звено

Дома мы быстренько, пока не пришли родители, просмотрели всю съемку.

Фильм начался с киножурнала - Алешка, оказывается, успел заснять, как Чучундра пишет на стене про «казла». А дальше все получилось, как в оперативной съемке.

– Компромат!
– с удовлетворением сказал Алешка.

– Неопровержимые доказательства!
– уточнил я.

Мы вытащили кассету из камеры и положили ее в мой стол, где «солдат с ружьем потеряется» и где уже лежала кассета с нашим спектаклем.

Потом почитали мамину записку с указаниями и стали спорить, что будем делать сейчас, что - потом, а что вообще делать не будем. Наш спор прервал сердитый телефонный звонок из жэка. Строгая тетенька напомнила, что у них «вовсе не склад забытых вещей и что расчетная книжка полагается квартиросъемщикам не для того, чтобы она лежала в бухгалтерии в столе и что»… Тут я очень вежливо перебил ее, культурно извинился и сказал, что у нас была очень уважительная причина - мы всей семьей уезжали на гастроли со спектаклем «Дурацкое счастье».

Тетенька почему-то обиделась и сказала: «Если сегодня не заберете книжку, я сдам ее начальнику».

Не успел я положить трубку, как телефон снова зазвонил, на этот раз вежливо. Бонифаций деликатно намекнул, что время проката камеры истекло и не худо бы об этом напомнить уважаемому доктору.

Я сказал, что камера уже у нас и мы сейчас ее принесем.

– Вот и славно, - сказал Бонифаций с облегчением в голосе. А потом осторожно спросил: - Дима, а что он снимал? Какой-нибудь ушной симпозиум?