– Молодцы!

– Вы нам не перегоните ее со стоянки во двор?
– попросил я.

Дядя Федор расцвел.

Мы помогли ему снова набросить брезент на машину и даже поправили ему шапку, из-за которой его и прозвали во дворе дядей Федором. Потому что в этой чудной шапке - одно ухо торчком, а другое висячее - он был очень похож на известного Шарика из Простоквашино…

– Привет Василичу!
– разбудил дядя Федор Фролякина.
– Мы - за машиной! Выдавай!

Осмотрев наш прекрасный «Форд» со всех сторон, дядя Федор одобрил покупку и спросил:

– Сколько за него отдали?

– Штуку баксов, - не моргнул глазом Алешка.

– Ну, - прикинул в уме дядя Федор, - малость переплатили, баксов девятьсот. Да ничего, доведем до ума.

Тут подошел Фролякин, принес мешок со старыми номерами и с ключами зажигания. Дядя Федор покопался в нем, отобрал номера, которые ему почему-то очень понравились, и, выбрав подходящие ключи, вставил их в замок.

– Давно она тута?
– спросил он сторожа.

– А я знаю? Еще до меня поставили.

– Так, аккумулятор подсел, конечно, - деловито начал дядя Федор.
– Подзарядить придется…

Не пришлось.

Когда он поднял капот, аккумулятора под ним не оказалось. И двигателя тоже. Дядя Федор хмыкнул.

– Не пойдет?
– расстроился Алешка.

И я - тоже. Мы уже так привыкли к своей машине!

– А мы на него все колеса переставили.

– Лучше бы вы двигатель переставили, - проворчал дядя Федор, сдвигая на затылок шапку.
– Ладно, подберем что-нибудь другое за эту цену. Не возражаешь, Василич?

– Мне что? У меня этого хлама - завались, - он взялся за мешок.
– Ладно, вы тута разбирайтесь, а мне работать надо.
– И пошел спать.

Дядя Федор долго и придирчиво бродил меж брошенных машин и выбирал подходящую. И наконец сказал:

– Вот! Эта мне глянулась. И цвет хороший, неприметный.

Я даже подумал, что он догадался, зачем нам нужна машина.

Дядя Федор поднял капот. На этот раз под ним оказалось все, что надо. И что не надо - тоже. Какая-то сообразительная крыса натаскала туда проводков из других машин и свила из них гнездо.

Дядя Федор долго и придирчиво бродил меж брошенных машин и выбирал подходящую. И наконец сказал:

– Вот! Эта мне глянулась. И цвет хороший, неприметный.

– Брысь!
– сказал ей дядя Федор, и она, вильнув хвостом, послушно скрылась в недрах машины.

После тщательного осмотра и мелкого ремонта дядя Федор пошел искать какого-нибудь водителя, чтобы от его машины подзарядить наш аккумулятор - «прикурить», как он выразился. А мы тем временем снова переставили все четыре колеса.

Подъехал дядя Федор с каким-то дядькой, они перекинули провода - и наша машина довольно быстро завелась.

– Посидим в салоне, движок погоняем - подзарядим, - сказал дядя Федор, и мы забрались в машину.

Солнце вышло из-за облаков. Мотор тихонько урчал. На вздрагивающем капоте сидела крыса и умывалась.

– Она, наверное, ручная, - сказал Алешка.
– Давай ее домой заберем.

– А мама?

– Привыкнет, - легкомысленно решил мамину судьбу Алешка.

Я не стал с ним спорить и только спросил:

– А папа? Он же мышей боится.

– Это же не мышь, - логично возразил Алешка.
– Это же крыса.

Я не стал спорить. Но родителей мне стало жаль.

– Поехали, - сказал дядя Федор.

На выезде со стоянки мы посигналили, и Фролякин минут через десять поднял шлагбаум. Но так быстро опустил его, будто хотел им погладить машину по спине на прощание.

Дядя Федор не сразу поехал в наш двор, а покружил вокруг дома.

– Ничего, - сказал он, - побегает еще. Километра два.

А нам понравилось. Машина вела себя послушно. Когда надо - останавливалась. Когда надо - снова трогалась. И поворачивала, куда надо. Только очень сильно подпрыгивала на ходу, будто ехала не по асфальту, а по шпалам.

– Это оттого, - объяснил дядя Федор, - что у нее все колеса разные. Ничего, привыкнем.

Во дворе мы загнали машину в самый угол, возле помойки, чтобы она не бросалась в глаза Вадику, и привинтили номера. Они почему-то разные оказались, передний - «один, два, три», а задний - «четыре, пять, шесть» и даже другого цвета. Но дядя Федор сказал: