Дина прижалась ко мне.

– Мне очень плохо,- сказала она.

– Даже рядом со мной?- удивился я.

– Не, с тобой мне хорошо.

– Ну, так молчи и не мешай...

– Подожди,- сказала вдруг Дина.

– Кота,- говорю,- нет.

– Я боюсь.

– Меня? Я не страшный.

– Я боюсь, что мне будет больно.

– Ты что,- говорю,- целка?

– В сущности,- отвечает она,- да.

– А чего же,- говорю,- тебя на Вокзал занесло? Электричку ждала?

– Почему электричку? Поезда.

– Как Анна,- говорю,- Каренина?

– В сущности,- отвечает,- нет. Я бабушку встречала из Симферополя.

– А твоя бабушка тоже коржики печет?

– В сущности, нет.

– А чего ж ты ее встречала?

– А она из Симферополя.

– Бедная,- говорю,- бабушка. Приедет, а внучки нет. Она к упырям вокзальным:

где, мол, моя внучка? А те ей: Егора Иродова знаете? С ним ушла. Тут бабушка отбросит свои симферопольские корзинки и поскачет через весь Город, подобрав юбки.

– Какие юбки?- удивилась Дина.

– Да уж известно какие. Наверное, валялись какие-то юбки на Привокзальной площади, и твоя жадная бабушка их подобрала.

– Зачем?

– Да уж известно зачем. Тебе в подарок из Симферополя. А теперь помолчи, а то так никогда и не лишишься своей девственности.

Угроза подействовал,и Дина замолчала.

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ Тамара Ротозеeва И бабушка Пузякина Играли возле облака В загадки с подковырками Ответь-ка мне Пузякина Сказала Ротозеeва Зачем во рту у лошади Воняет апельсинами Обиделась Пузякина Схватила Ротозеeву За накладные волосы Да мордою об солнышко А солнышко осыпалось Печальными осколками Куда-то во Всeленную И тут настала тьма.

(КОНЕЦ ЛИРИЧЕСКОГО ОТСТУПЛЕНИЯ )

И тут настала тьма, и во тьме кто-то постучался в окно.

– Это к тебе,- сказал я Дине.- Бабушка твоя приехала.

– Какая бабушка?- слабо спросила Дина, не в силах оторвать голову от подушки.

– Известно какая... Из Симферополя.

– С чего ты взял?

– А вот иди и сама посмотри. Она в окне.

Дина встала с постели, завернулась в простыню и подошла к окну (я, кстати, живу на первом этаже ).

– Диночка,- раздался голос бабушки.- Смотри, внученька, что я тебе привезла из Симферополя!

Саму бабку было по-прежнему не видать, но в окне, как знамена взметнулись подобранные у Вокзала юбки.

– Поздно, бабушка!
– воскликнула Дина.- Я уже не целка!

Бабушка схватилась за сердце, заголосила, тряся юбками. Чтоб хоть как-то ее успокоить, я высунулся по пояс из окна и предложил:

– Коржиков не хотите?

– Давай, Иродов!
– старуха выхватила у меня из руки коржик, впилась в него зубами, а когда она раскрыла рот, зубы остались торчать в коржике; и не зубы даже, а вся встaвная челюсть (что лишний раз говорит о привязанности наших Aвторов к этому литературному объекту).

Не зная, на ком сорвать злость, старушка запустила коржиком в случайно прогуливающегося мимо кота Тихона.

– Вредная какая бабка,- заметил Тихон.- Из Симферополя, небось?

– Ступай, бабушка!
– закричала Дина.- Мы спать будем, а ты ступай.

– А если хотите - оставайтесь,- радушно предложил я.- У нас тут сосед-пенсионер, Сидорычем зовут, пидер страшный, он вас полюбит.

– Уй, Гоша, пидер!
– завизжал из своей комнаты Сидорыч.- Ты, я чувствую, меня не любишь! Все маме расскажу!

– Не так, Димон, не так, - закудахтала из соседней комнаты Лена.

– А ты держи карму шире!
– почему-то басом наставлял Димон.

Мне стало не по себе, и я, увлекая Дину, завалился назад в постель. И снова все стало тихо, только за окном продолжала одиноко скандалить бабушка из Симфе-рополя.

РАССЛЕДОВАНИЕ

Наутро Димон, сияющий, как золотая медаль, ушел с Леной, а Дина осталась. Когда я, сверкая надраенными зубами вышeл на кухню, она уже сварила кофе и, разлив его по чашкам, терпеливо ждала меня.

– Кушать тебе,- сказал я, присаживаясь рядом,- больше надо. А то ты очень кост-лявая.

Оксана за своим столом демонстративно фыркнула.

– Вот, гляди, какая Оксана пухлая,- невозмутимо продолжал я.- Словно...

Словно... перс Галушкин,- ляпнул я. (Какой такой перс? Почему Галушкин? Так, к слову пришлось.)

Оксана снова фыркнула и надулась.

Мы принялись за кофе. В это время из комнаты Сидорыча послышалась безумная музыка эфира - морзянка, отрывки каких-то радиопередач и прочеe. Старый шпион вновь вышeл на связь с Вашингтоном.