– У кого?- выдавил Пашка сквозь смех.

– Так, ваще,- махнул рукой Серега, Умственно Отсталый, как всeгда (а, может быть, даже больше обычного).

Мы обогнули остров и вдруг обнаружили укромную бухточку, незагаженную нарастающей новизной. Тут было тихо и красиво.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Под корягой плескал одинокий речной опездал. Над ним, расплескав яркие крылья оеял опездал воздушный, острым клювом ловя на лету редких в этом сезоне бабочек - Батьку Махаона, оранжевую Павлиний Хуй и Тутового Праздножлоба.

(КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )

Мы наскоро причалии и вытащили пожитки на берег. Я показал пацанам рюкзак, набитый " Львым Толстым ". Пацаны завизжали от восторга и бросились купаться. Я тоже стащил с себя одежду и последовал их примеру. После мы долго лежали на песке, уподобляясь рыхлым отдыхающим. Наконец мне надоело.

– А ну, вставайте,- закричал я.- Ишь, разлеглись, как тюлени на лесбище.

– На где?
– переспросили голый Серега, голый Витька и голый Пашка.

– На в пизде. Доступно?

Умственно Отсталому Сереге было доступно. Остальным - нет. Пришлось их отвлечь.

– Пацаны,- говорю,- закапывайте " Льва Толстого ". Покойный перегрелся.

– А Ульяныча,- начал Пашка историю друга,- так и не зарыли. Ульяныч, мужики...

– Блядь, без тебя знаем!

Дошел черед и до " Льва Толстого ". Русский писатель Лев Толстой оказался плохой немецкой водкой.

– Гоша, пидор!
– заорал Серега.- Где ты взял подобное говно?

– Как вы водку назовете, так она и потечет,- философски заметил Пашка.

Но другой-то не было; стали мы пить эту. И пили до тех пор, пока у бедных рыб совсем не осталось конечностей.

Ночью я вышeл на борт поссать.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Реку покрыл мягкий белый туман.

Вдалеке слышалось непонятное жужжание ( стрекозы? ночные воздушные опездалы? )

Слева от нас по борту на берегу я увидел непонятные вспышки света. Сперва я решил, что это какой-то атракцион из базы отдыха, но база-то отдыха осталась справа. Тогда я подумал, что это инопланетяне. Но отнесся к этому равнодушно.

Ну, инопланетяне, ну, и ебать их в рот.

( КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )

Я спустился в каюту и растолкал пацанов.

– Пацаны, там инопланетяне прилетели.

– Ну, инопланетяне,- зевнул Витек.- Ну, и ебать их в рот.

– Ну чо,- начал канючить я.- Может пизды им дадим?

– Кому?
– сразу проснулся Серега.

– Инопланетянам. Хули они тут...

– Да у них ведь, блядь, лазеры. Скорчеры у них, блядь.

– Хуязеры,- говорю.- Хуерчеры. Ссыкло.

Этого Серега пережить не мог. Живо растолкал Пашку, и мы вчетвером пошли на огни. Летающая тарелка стояла не песке, пестрая, как мухи, ползающие по куску говна.

– Ебать мой хуй кривым мизинцем!
– ахнул я.- Ино, блядь, планетяне!

– Они!
– раздался чей-то голос, и дверь тарелки со скрыпом отъехала на петлях.

– Зайдем, - сказал Серега.- Хозяева заждались пиздюлей.

Мы вошли.

ОПИСАНИЕ ПРИРОДЫ Внутри тарелка была битком набита всяческой фантастической бутафорией:

бластерами, скорчерами, думающими машинами, роботами, хоботами, хоббитами, арифмометрами, вставными челюстями из неизвестных на Земле материалов. Короче, впору было Ебу даться. Мы дались. Над всeм этим ликолепием парил мохнатый шар размером с футбольный мяч, покрытый серебристо-синей шерстью. У шара были глаза, нос и рот. Надо полагать, это и был ебучий пришeлец.

( КОНЕЦ ОПИСАНИЯ ПРИРОДЫ )

– Здравствуйте,- сказал он.

Мы так и покатились - со смеху, ясен арафат.

– Чо за хуйня?
– сказал пришeлец.- Меня зовут Хорек Тимоха.

– Я бы назвал тебя Прыщ Львович,- заявил Серега.

– А я бы тя назвал Пиздопроушина Двужоподырчатая,- парировал Хорек.

– Может, не сдавался Серега,- твой папа был и Лев, а вот сам ты - прыщ.

– Мандоблядское Троепиздише,- ругался Хорек.

– Прыщ Львович,- настаивал Серега.

– Залупоглазая Пиздарвотина!

– Прыщ Львович.

– Ебермудский Бергамот!

– Прыщ Львович.

– Толстожопое Говнохранилище!

– Манда Космическая.

– Ну, что ж, я щытаю, что Контакт установлен,- довольно резюмировал Тимоха.- Можно перейти к неофициальной части. Выпьeм, мужики?

Мы так и покатились со смеху.

– Чкм ты,-говорим,- хорь поганый, водку держать будешь? У тебя ни рук, ни хуя. Тобою разве в пинг-понг играть.

Шутили мы. А он:

– Садитесь,- говорит,- мужики колченогие. Кривохуии мужики.