Теми Заммиту

Там, где к земле течет лазурь небес

И зелень всхолмий взлет остановила

Еще фундамент ветхий не исчез:

На нем когда-то возвышалась вилла.

Ревнитель древний, римский камнерез,

Нам завещал мозаику настила;

Увы - ни колоннаду, ни навес

Столетий череда не пощадила.

Ни статуй мы, ни портика не зрим:

Все, что какой-нибудь матроны ради

Любовно здесь воздвиг могучий Рим,

Все испарилось утренней росой,

И только между плитами, в засаде,

Хохочет Смерть с клепсидрой и косой.

ВИЕТ ИРДА

Когда лучей закатных бахрома

Над склонами трепещет в пляске дикой

Смотрю туда, в долину, где дома

Стоят средь пальм и тишины великой;

Когда к рассудку подступает тьма,

И отдых жаждет стать его владыкой,

И пусто все - лишь ветер от холма

Доносит песню жницы смуглоликой,

Внемлю тому, чего не слышно днем:

Доносят в шелесте своем сады

Немые вопли ртов, забитых глиной,

В который раз я думаю о нем,

О том, кто был виновником беды,

И слышу поступь смерти над долиной.

НИКОЛЬ БЬЯНКАРДИ

(1904 - 1987)

ПОРТРЕТ

Из-под Зеббуджа. Нынче - городской.

Хотя и духовидец, но эмпирик.

В стихе мальтийском - словно в мастерской.

Поэт - бесспорно! И трибун, и лирик.

Высок и худ. Достаточно мирской.

Одет - в сутану: значит, все же клирик.

Любитель славы. Да еще какой.

Однако не клюет на панегирик.

Экс-библиограф. Сложная судьба.

Сейчас - уже на пенсии. При этом

И не ослеп, и не нажил горба.

В литературе - держит старшинство.

Наставник - молодым. Отец - поэтам.

Пускай растут! Куда им до него.

РУЗАР БРИФФА

(1906 - 1963)

ЛЕТНИЙ ПОЛДЕНЬ

Природа задохнулась от жары

Невыносимой. Что поделать - лето.

В стихиях тишь, спокойствуют миры.

Земля обожжена и перегрета.

Вот - перечное дерево; с коры

Спадают шершни: ясно, песня спета.

Вот - мрачный жук, ползущий из норы

Через дорогу. Скверная примета.

Все в мареве. Оцепенел залив.

Белеет парус и чернеет рея,

Плывет кораблик - но и он сонлив.

Покой - в природе. В сердце - непокой:

Оно болит и, от жары дурея,

Терзается любовью и тоской.

ДЖУЗЕ АКВИЛИНА

(1911 - 1997)

КОНЬ ЖИЗНИ

Конь Времени: на свете нет веревки,

Которая стреножить бы могла

Его: и, закусивши удила,

Он исступленно мчит без остановки.

Он - изначальный враг вольтижировки,

Он - ненавистник всякого седла,

Ему любая ноша тяжела,

Лишь безнадежно звякают подковки.

Конь Времени! Куда бежать коню,

Ему, чье тело гибче гуттаперчи?

Он мчит в закат, швыряя пену с губ,

Я совершенно зря его маню:

Неистово сверкнула грива, круп

Конь промелькнул и канул в черном смерче.

ДЕТСТВО

О, книги жизни первая страница,

Прочитанная мною так давно,

О, время детства! Кажется, оно

Еще и до сих пор могло бы длиться.

В нем сердце знай поет, поет как птица,

Житейской прозой не умудрено,

Ему ни грана злобы не дано

Затем оно и не умеет злиться.

Гляжу в былое, как с вершины вниз:

Встречаю на тропе в свое село

Ребят-соседей в Муншаре, в Аль-Кбире,

Там известь жег я, там сажал маис...

Увы, все слишком зыбко в нашем мире,

И что прошло - то навсегда прошло.

ФРАНС КАМИЛЛЕРИ

(1919 - 1990)

К СРЕДИЗЕМНОМУ МОРЮ

Когда валы твои ревут, как звери,

О скалы распыляясь без следа,

Я слышу грозный клич былых империй:

Их поглотили время и вода.

Зерцало неба, ты разверзло двери

Возмездию - и долгие года

То услужало ты любви и вере,

То бездну опускало города.

И Цезаря, и Александра - шири

Твои влекли от отчих берегов;

Ты помнишь день, когда при Абукире

Разгромлен был воитель знаменитый