– Знаешь, - сказал Роман, - когда на тебя все накинулись после публикации той статьи о компании, торговавшей нефтью, и смерти ее президента, я встал на твою сторону, потому что думал, ты совсем другой. Но теперь вижу: ты хорошо вписываешься в славный коллектив редакции "Трибуны", стал здесь почти своим! А эти твои шашни с Союзом молодых предпринимателей... Ты оказался живуч и изворотлив...

Как и всякий холерик, Хрусталев через полчаса остыл и, вызвав Реброва, попытался смягчить свою грубость. Он говорил, что не хотел обижать Виктора, что вообще имел в виду совсем другое. Потом оба делали вид, что между ними ничего не произошло, но никогда их взаимоотношения уже не были такими доверительными, такими дружескими, как прежде.

Глава XI

ФЛИРТ С ВЛАСТЬЮ

1

Уже через три-четыре недели после официального открытия Института рынка при Союзе молодых российских предпринимателей работа этого весьма специфического научного учреждения стала напоминать отлаженный конвейер. Дружная команда экспертов-рыночников с неутомимостью пчел снимала информационную пыльцу с факсов, телетайпов, экранов компьютеров и готовила на такой основе крутое варево экономических страшилок, способных удовлетворить самый изощренный и даже извращенный журналистский вкус.

Чаще стали проходить и пресс-конференции института - минимум два раза в неделю. И на каждой из них выносилось несколько, не подлежащих обжалованию, смертных приговоров, как-то: российскому машиностроению, национальной денежной единице, мясомолочной отрасли сельского хозяйства, золотодобывающей и чулочной промышленности, производству древесностружечных плит в Сибири и кустарным промыслам в селе Великая Белозерка Псковской области.

По наблюдениям Виктора Реброва, примерно половина журналистов, посещавших их пресс-трибуналы, делала это не более одного-двух раз. Но были и такие, кто обосновывался в Институте рынка "всерьез и надолго", находя здесь бездонный источник информации, которую затем надо было всего лишь более или менее связно изложить.

Короче говоря, работа этого микроучреждения приобретала устойчивый и даже рутинный характер, что, впрочем, позволило Реброву переложить многие обязанности по руководству институтом на плечи неудавшегося брокера Кузьмянкова, все более и более выбивавшегося в лидеры в их небольшом коллективе. Однако в скучных буднях случались и приятные неожиданности.

Однажды на очередную пресс-конференцию в буквальном смысле слова прилетела Маша Момот. Ребров увидел ее еще в коридоре. Она шла так быстро, что за плечами у нее, словно от ветра, развевался повязанный на шее легкий шарф. Виктор вспомнил, что именно такой он видел Машу в холле сочинской гостиницы, когда она неслась за "теневым премьером" Грудниным.

Заметив Реброва, Маша взвизгнула от восторга и бросилась ему на шею. Затем оттащила в сторону от собиравшихся журналистов и без всяких дипломатических подходов в упор спросила:

– Я слышала, что именно ты заварил всю эту кашу? Правда?
– Она кивнула в сторону комнаты, перед входом в которую висела табличка с надписью "Институт рынка".

– Кто тебе сказал?
– ушел от прямого ответа Виктор, понимая, что рано или поздно она вытянет из него все.

– Один мой корреспондент. Он регулярно пасется на ваших пресс-конференциях. И я решила сама посмотреть, что это за Институт рынка и с чем его едят.

– Твой корреспондент?!

– Так ты еще ничего не знаешь?! Теперь у меня есть своя газета! воскликнула она.

– Поздравляю!
– искренне обрадовался Ребров.
– Значит, этот, из инвестиционной корпорации... ну, к которому мы ходили, все-таки дал тебе деньги на издание газеты?

– Ты имеешь в виду Соломатина?
– презрительно уточнила Маша.
– Хо-хо! Этот даст... Знаешь, не люблю мужиков, похожих на студень. Если Груднин хотел, но не мог... достать деньги на газету, то Соломатин вообще ничего не хочет. У него нет чувств. Это человек без эмоций - рыба, медуза! Его нельзя зажечь...

– Кто же тебе помог?

– Есть классные мужики из московского правительства! Мне просто повезло, что я их встретила!
– Ее лицо опять загорелось восторженным огнем, хотя несколько секунд назад, вспоминая ни в чем не повинного Соломатина, она брезгливо кривила губы.

– А что за газета?
– заинтересовался Ребров.

– Она называется "День столицы". Еще не видел? Массовое издание, рассчитанное на обывателя...

– Ты же хотела делать экономическую газету... хотя в последний раз ты говорила о какой-то инвестиционной... Если, конечно, может быть такая, слегка подколол ее Виктор.

Маша никак не отреагировала на его иронию:

– Знаешь, я поняла, что начинать надо с массового издания, рассчитанного на десятки, сотни тысяч читателей. Только такое быстро окупится и начнет приносить прибыль, вот тогда можно будет наладить выпуск и экономических, и политических, и других газет.

Ее уверенность в том, что когда-нибудь она станет газетным магнатом, была такой же сильной, как вера в Бога монаха, похоронившего себя в монастыре в неприступной скалистой пустыне под Иерусалимом.