Злые красные ракеты осветили долину: одна из эскадрилий нападающих определила местонахождение парка воздушных лодок Уотербека и теперь сбрасывала на них бочки с горящей смолой и огромные валуны. Остальная часть флота рассыпалась. Лодки с истошными завываниями носились над самым лагерем, сбрасывая свой груз куда попало, с единственной целью — посеять панику среди солдат и лошадей.

Орудийный расчет Уотербека начал заряжать энергопушку — одну из трех сохранившихся в королевстве. Бледно-лиловые стрелы-молнии вспыхивали, как болиды, которые почему-то решили покинуть землю и устремиться в темное небо.

Гриф торопил своих людей. Им уже удалось успокоить перепуганных скакунов.

Несмотря на усилия авиаторов Уотербека, две пушки оказались уничтожены: их стволы надломились, древняя энергия ушла в песок. Только после этого в воздух поднялась его немногочисленная эскадрилья. Едва лодки набрали высоту, оставшееся энергоорудие тут же прекратило огонь, и на этом сражение на земле закончилось.

Две лодки, сцепившиеся, истекающие странными пастельными искорками, медленно проплыли над лагерем и исчезли за южным хребтом. Кромис вздрогнул: несколько темных маленьких фигурок отделились от них и упали на песок. Совершенно беззвучно — это потрясало сильнее всего.

— Будь у меня выбор, я предпочел бы оказаться наверху, — пробормотал Гробец-карлик, внезапно появляясь в багровом зареве смоляных костров. Он казался почти задумчивым. — Слушай, Кромис, с твоим стервятником что-то неладно.

Птица с важным видом расхаживала по крыше кибитки, где обосновалась прошлой ночью. Время от времени она раздувала шею, словно чувствовала позывы к рвоте, била широкими иридиевыми крыльями и орала, как безумная. Потом взлетала — или скорее подпрыгивала в воздух и тут же приземлялась. И вдруг заверещала:

— Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Затем ягнятник сорвался с крыши и уселся на плечо Кромису, склонил голову набок и уставился ему в глаза.

— тегиус-Кромис, вам нужно немедленно отправляться в…

Но Кромис не слушал. Он смотрел, как войска Кэнны Мойдарт карабкаются по склону северного хребта и стекают в долину. Развевались знамена на длинных древках, и тридцать тысяч северян следовали за ними. А впереди темной волной двигались Гетейт Чемозит.

Время в голове тегиуса-Кромиса дрогнуло и лопнуло, точно буксирный трос. На мгновение он оказался в двух отдельных и отличных точках его кривой…

На темной поляне у зловонного озерца он сражался с огромной тварью, похожей на восьмифутовый сгусток тьмы. Ее толстые конечности казались неуклюжими, голова напоминала тупое яйцо, безликое, но с тремя горящими точками, расположенными треугольником. Колоссальная, едва сдерживаемая мощь, ни одного случайного движения… Тварь шипела — а может быть, это шипел гигантский энергоклинок, которым она размахивала. По грязи тянулась запутанная цепочка странных, бесформенных следов. От твари веяло чуждой, нечеловеческой холодностью, спокойным, разумным расчетом…

Одновременно, в неопровержимом настоящем Великой Бурой пустоши, он с какой-то бесстрастной рассудительностью наблюдал, как такие же твари, точно цепь загонщиков, двигаются через долину впереди орды Кэнны Мойдарт. Каждая напоминала сгусток тьмы высотой семь или восемь футов, каждая была вооружена огромным энергоклинком. Их движения казались нечеловечески текучими, плавными и соразмерными, а три отвратительных глаза — если это были глаза — ярко желтели на гладкой поверхности яйцевидных голов…

— Опасайтесь Гетейт Чемозит! — вопил иридиевый ягнятник.

Шатаясь от слабости, тегиус-Кромис вспоминал озарение, которое посетило его после схватки на Квасцовой Топи.

— Мне следовало послушаться, — пробормотал он и шепотом добавил: — У нас нет шансов.

— Возможно, у нас больше шансов, чем у бедняги Уотербека, — отозвался Биркин Гриф, опуская руку на плечо Кромиса. — Если уцелеем — отправимся в Лендалфут. Надо взглянуть на хозяина нашей железной пташки. Они же не живые, эти твари. Это дерьмо Мойдарт откопала в мертвом городе. Может быть, он знает…

— Ничего подобного свет тысячу лет не видел, — буркнул Гробец-карлик. — А в самом деле, где она такое откопала?

Черных мясников Кэнны Мойдарт этот вопрос не волновал. Им поставили задачу — и они неумолимо шли вперед. Это был их первый бой в Войне Двух Королев. В войне, которую позже будут считать всего лишь началом иного — несравненно более страшного — Противостояния.

Это был не бой, а бойня. Растерявшиеся после налета лодок, потерявшие связь со своими командирами, воины Вирикониума метались по разрушенному лагерю и пытались организовать оборону — жалкие попытки, обреченные на провал.