– Это так заманчиво, но, пожалуйста, Грэгори, не думайте, что обязаны развлекать меня. Я уверена, вас дожидаются десятки срочных дел.

– Сотни, – поправил ее Грэгори с абсолютно серьезным лицом. – Если хотите, можем поехать в Дартмур.

– Хорошо, Грэгори, – Сьюзен была полна решимости дать понять, что не собирается поднимать шум из-за поцелуя, который заставил все у нее внутри перевернуться. Он, вероятно, десятки девушек перецеловал точно так же. И откуда ему было знать, что она впервые испытала подобное чувство. – Вы сделали все, что должны. Я всегда буду вам благодарна. – Она уверенно протянула Грэгори руку, и он осторожно взял ее в свою большую теплую ладонь.

– Вы хотите, чтобы я ушел? – произнесенная нараспев, эта простая фраза чуть не заставила Сьюзен сдаться. Она попробовала было выдернуть руку, но Грэгори еще крепче сжал пальцы.

– Я… Мне кажется, так будет лучше.

– Для кого?

– Для…

Грэгори не нуждался в ответе.

– Если вы хотите сказать, что так будет лучше для меня, Сьюзен, то должен заметить, что это большая наглость с вашей стороны. – Сьюзен открыла рот, чтобы возразить, но он продолжал: – А если вы думаете, что так будет лучше для вас… – На этот раз пауза казалась бесконечной, но девушка молчала. – Тогда я докажу вам, как вы ошибаетесь.

Одним движением он притянул девушку к себе, обхватив ее за талию.

– Грэгори! – запротестовала она. – Отпустите меня!

И она изо всех сил толкнула его в грудь.

– Конечно, – продолжал он как ни в чем ни бывало. Как будто сердце ее не собиралось вырваться наружу! Как будто тело все еще принадлежало ей, а не превратилось в продолжение Грэгори! – Впрочем, вы можете просто признать свою ошибку. Скажите: «Грэгори, я прошу прощения. Я очень хочу провести этот день с вами». Попробуйте.

– Нет.

Одна рука Грэгори осталась у девушки на талии, пресекая все попытки освободиться. Другая медленно начала двигаться вдоль спины, ласково касаясь пальцами, и через мгновение Сьюзен была парализована. Ей казалось, что по жилам у нее пробежал огонь. Она глотнула воздуха и уже серьезно попыталась высвободиться из объятий Грэгори. Он улыбнулся, глаза его потемнели, и неожиданно девушка поняла, что все ее усилия пропадают впустую. Она остановилась, тяжело и прерывисто дыша, все еще пытаясь совладать с собственным желанием.

– Ну? – Грэгори помедлил мгновение, продолжая прижимать девушку к своему сильному телу и заставляя ее почти забыться. Затем Сьюзен увидела, как приближаются к ней его чувственные губы.

– Я прошу прощения, Грэгори. Я хочу провести этот день с вами, – с трудом выдавила она.

Лицо Грэгори остановилось в дюйме от ее губ, но руки его ни на йоту не ослабли.

– Уверены? – спросил он.

– Да, Грэгори, – Сьюзен едва могла говорить, но его взгляд требовал большего. – Я хочу провести этот день с вами.

– Так-то лучше. – Сьюзен чуть не упала, когда он слегка разжал руки. – Ах, черт возьми, чуть не забыл.

И Грэгори прижался к ней губами.

Сьюзен разомкнула губы, пытаясь сопротивляться, и это было ее первой ошибкой. Потому что вместо простого ничего не значащего поцелуя, Грэгори, застонав, словно в агонии, опять с силой притянул девушку к себе. Сьюзен ощутила его язык у себя во рту. Ее будто охватило пламя, и она сдалась, не в силах больше бороться с человеком, все больше подчинявшим ее своей воле, превращая ее в рабыню. Руки, которыми она только что пыталась оттолкнуть Грэгори, теперь обвили его шею. Сьюзен оказалась абсолютно обезоруженной. И это была вторая ее ошибка.

Грэгори выдернул майку девушки из пояса, и кончики его пальцев начали творить чудеса, наэлектризовывая ей кожу. Он добрался до бюстгальтера, расстегнул застежку, и груди Сьюзен влились в его ладони точно спелые гроздья винограда. Сначала он сжал их до боли, а потом начал быстро поглаживать напрягшиеся соски.

Из груди Сьюзен вырвался не то стон, не то кошачье урчание, она крепко прижалась бедрами к мужчине, ощущая растущее в нем возбуждение.

Грэгори с резким восклицанием откинулся назад и заглянул в лицо девушки. Томно прикрытые веками глаза его потемнели.

– Если хочешь, чтобы я ушел, Сьюзен, – предупредил он, доставляя ей еще больше мучений, – то лучше нам остановиться.

Вспыхнув, Сьюзен лениво улыбнулась в ответ, глаза ее тоже потемнели.

Грэгори наклонился и, подхватив Сьюзен на руки, пошел вверх по ступенькам.

Девушка понимала, что должна воспротивиться. Сделать хотя бы попытку сопротивления. Но она не захотела. Ее уже не заботило, что случится потом. Сейчас она знала только одно: она хочет его. Этого наглого, невыносимого, властного человека, который однажды появился без приглашения у нее на пороге и перевернул всю ее жизнь вверх дном.