Наверняка у неё немыслимое количество поклонников. Как она смотрин на них? Что думает? У неё было достаточно времени, проведенного в одиночестве, чтобы осознать свою ошибку. Если бы не браслет… был бы я так уверен? Я пойму это сразу, как увижу её. Как почувствую её в своих руках. Её взгляд, её тело, прикосновения скажут всё за неё.

– Целесс… - прошептал я, улыбаясь.

Пусть ты не можешь найти меня, но разве можешь не слышать? Между нами целая жизнь. Вся наша жизнь! Я виноват лишь в том, что позволил тебе познать время без себя. Так ли это много сейчас?

Она шла и смеялась в группе с двумя девушками и парнем. Уже на выходе из арки смех оборвался. Целесс обернулась. Закрутилась по сторонам. Я встал, пытаясь не выдохнуть из себя саму душу, так сильно я выдохнул, увидев её. Целесс растерянно осматривалась по сторонам, ища. Глаза стремительно наполнялись слезами, подбородок дрожал. Лоб разрезали поперечные морщинки…

Её спутники беспокойно наблюдали за ней, замолчав. Из глаз покатились слезы. Я не сдержался сам, сглатывая. Невыносимо…

– Целесс… - прошептал я, выходя из невидимости.

Она вскрикнула и рванулась ко мне сквозь всё, что росло в саду между нами. Подхватывая её на руки, краем глаза я заметил, как загорается алым браслет на её запястье.

– Андрес! – рыдала ланитка, целуя мое лицо и обнимая. – Где ты был?! Как ты мог?!

– Прости… - шептал я, целуя её. – Прости… прости…

Чувствуя, как кружится голова от её близости, я сел обратно на лавочку. Целесс гладила мои волосы, плача и улыбаясь, целовала, что-то шептала. Я не слышал.

– Где ты был? Как ты мог?

– Пойдем отсюда… - прошептал я в ответ, кинув взгляд через её плечо. Её друзья все еще стояли как недоуменные статуи, глядя на нас.

Обернувшись, Целесс махнула рукой на них. Школяры посмотрели друг на друга, и пошли дальше по левой стороне, о чем-то разговаривая. Я откинулся на жесткую спинку лавки. Как я мог забыть, что ты привыкла нарушать буквально все правила и запреты, когда я рядом?

Из щелочек полуприкрытых век показалось бледно-голубое сияние. Я не пытался одуматься, оторваться от её губ – она была неизбежностью… единственной, необходимой, как воздух. Частью меня, моей жизни, моего существа. Она лучше знала, что лучше, как лучше, когда и почему… Целесс.

– Никто не зайдет, никто не увидит, – шептала она.

Я рассмеялся, но и смех продлился не долго.

– Ты знаешь о планах дяди? – спросил я тихо, надеясь, что голос на этом вопросе не сорвется.

Целесс привстала. Потом и вовсе села, откинувшись на стену и подоткнув одеялом подмышки. Подняла на меня светлый, ничего не выражающий взгляд.

– Ему трудно было бы держать это в секрете от тебя. Так же как и Арханцель, – настаивал я.

Целесс чуть скривила губы.

– Как школа? – попробовал я безопасный вопрос, вздыхая в сердцах.

– Оказалось, что мне необходимо учиться и учиться, чтобы контролировать и развивать способности. Два года назад я не ожидала, что может быть интересно и тяжело.

– Мама сказала, что фактически сейчас вопросы Объединенных Земель решает Кларисс, а не Император.

– Да, он делегировал ей массу полномочий…

– И главы гильдий не возмущались?

– Дядя не дал им такой возможности.

– Имеёт ли Совет тринадцати сейчас тот вес, что имел до Ранцесса? – тихо спросил я. В мыслях же остался другой вопрос: есть ли среди глав, до единого теперь - ланитов, хоть один, кто смог бы и захотел сказать слово наперекор Ранцессу?

– Какое это имеёт значение, Андрес? В Объединенных землях нет войн. Страна так же, как и до дяди – процветает…

– Где сейчас проводит время Ранцесс?

Целесс чуть приподняла подбородок. Не получалось…

Я вздохнул. Как же Арханцель могла позволить это? Влезть в голову собственной дочери, чтобы скрыть планы брата?

– Зовут ужинать. Пойдешь со мной? – спросила ланитка через пару минут молчания. Я сглотнул, в полной мере осознавая, что нахожусь в резиденции гильдии псиоников. Что сижу в постели племянницы Ранцесса. И что на ужин Целесс зовет её мать. Ведь Целесс ничего - ничегоне знает о произошедшем!

– Не говори Арханцель, что видела меня, – придвинулся я к подруге. – Будет лучше, если у тебя получится скрыть это…

– Ты не расскажешь?

– Расскажу. Чуть позже. Пойми…

– Не надо, – закачала она головой, сползая с кровати. – Я привыкла, что ты никогда мне не доверял.

Ухватив её за запястье, я притянул ланитку обратно. Усадил, прижимая к себе и зарываясь лицом в её волосы. Моя девочка…

– Я пойду. Ты же хочешь, чтобы у меня получилось скрыть твое присутствие.