Выпив, затушив окурок,

Я вскричал: учти, придурок!

Эсли ты пришел за славой – широко держи карман!

Ты скажи за то спасибо,

Что твой текст, урод спесивый,

Я прочел – хоть и говно он, и хоть я немного пьян.

Может быть, ты переводишь, когда кушаешь дурман?

Переводчик "Graf o"Mann"?

Он молчал, стоял как небыль,

Я сидел и думал: где бы

взять нам сил, чтобы случайно тоже не попасть в капкан.

Потому что эта нежить,

будет также жить и нежить

Всех подряд – так что не важно, пан ты или ты пропан.

К нам ко всем приходит в гости переводчик "Graf o"Mann",

Беспощадный "Graf o"Mann"!

А. Бальюри

Как-то раз, влекомый тайной, я склонялся над туманной

Книгой одного пророка, кто пытался на краю

Быть меж Дьяволом и Богом… Вдруг, как будто бы негромко,

Будто кто-то мимоходом постучался в дверь мою.

"Странник,- я решил,- стучится осторожно в дверь мою".

"Просто странник",- говорю

Сам себе. Я помню ясно, как в камине угли гасли,

И полуночные тени ткали призрачный узор.

Ожидая час рассвета, я постичь пытался тщетно

Книгу, полную намёков, как вернуть мою Линор, -

Ту, что ангелы на небе меж собой зовут Линор,

А земля молчит в укор.

Её нет. Вздувал как горы ветер пурпурные шторы,

Наполняя душу жутью, что давно уже не знал -

Жутью нервного провала. Сердце бешено скакало.

Чтоб унять его волненье, я бессвязно повторял:

"Это странник одинокий попросился на привал.

Вот кто в дверь мою стучал!"

Мне немного полегчало. Я тогда решил сначала

Оправдаться: "Сэр иль леди, моя дверь не заперта!

Извините, Бога ради, просто я листал тетради.

Зачитался. Стук ваш тихий стёрся шорохом листа",-

Я толкнул двумя руками дверь, не закрывая рта, -

Только ночь и темнота.

Удивлённый, в изумленье я стоял, но даже тени

Пребывали неподвижны, месяц лишь цедил раствор

Мутноватой жёлтой жижи. А вокруг всё было тише,

Чем в могиле. Тут раздалось слово милое: "Линор?"

Это я шепнул, и эхо стало вторить мне: "Линор!"-

И всё громче слышен хор!

Тело и душа горели, я скорей захлопнул дверь, и

Вдруг услышал стук по ставням много громче, чем тогда.

"Может, с веткою,- я мыслил,- в мои окна бьются листья,

Иль железная задвижка неизвестными снята?

Надо быть холоднокровней, всё решится без труда -

Просто ветер. Ерунда!"

Я раскрыл седые рамы, и в мои покои прямо

Из тумана, что, когда я выходил, был мёртво пуст,

Нагло хлопая крылами, отражающими пламя,

Ворон залетел и, чёрный, гордо сел на белый бюст

(У меня давно над дверью каменный Паллады бюст)…