и волос твоих узор

На лиловый бархат спинки…

Чистый свет высоких гор,

Где же ты, моя Линор!

В грезах, в снах, в дымАх мечтаний

Нежно-ладанных литАний

я услышал отзвук дальний,

Серафимов стройный хор…

Крикнул я: "О Боже правый!

Брось жестокие забавы,

дай мне сладостной отравы,

Дай забыть мою Линор!"

Но незваный гость мой – птица -

Вновь вступила в разговор,

Жутко каркнув: "Nevermore!"

Задрожав, как лист осенний,

я взмолился: "Тварь иль гений!

Ты, воспитанный в Геенне,

рода птичьего позор,

Подскажи, о идол древних,

где бальзам от мук душевных?

В странах ночи иль в полдневных

я найду ли тот шатер,

Где бальзам запретный выпью,

чтоб покой найти с тех пор?"

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

О пророк мой черно-бронный,

птица или демон сонный,

Зеркало души бездонной,

Искусителя костер!

Пусть он сам тебя направил

в дом мой – так держись же правил,

Так поведай – где он травит

зельем Галахадских гор

Тех несчастных, что забвенье

обретают как позор?

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

О пророк мой черно-бронный,

птица или демон сонный,

Не гордись – пред Вечным троном

ты и я – лишь пепел, сор!

Мне поведай – в горних сферах,

там, где страх не пахнет серой,

Я дождусь ли светлой эры,

обниму ль свою Линор?

Обниму ли Деву света -

там ее зовут Линор?

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

Я вскричал: "Довольно, хватит!

Убирайся, чертов дятел!

Я и так с тобой потратил

ночь на глупый разговор.

Не теряй здесь даром перья,

сгинь, оставь же бюст над дверью,

И из сердца клюв неверья

вынь, о лживый подлый вор!

Ты украсть хотел надежду -

сгинь, плешивый гнусный вор!

Каркнул Ворон: "Nevermore!"

И проклятый дух не сдался.

Он остался. Он остался!

Словно жить со мной собрался

он несчетные года.

С видом дремлющего беса

с бюста дочери Зевеса

Не слетает никуда.

На ковер бросает тени,

И душа под этой сенью

от постылого труда

Не воспрянет. Никогда.

Перевод 1988-2001

Однажды в полуночной тоске, пока я размышлял, слабый и уставший

Над каждым старинным и увлекательным томом забытых знаний