Ибо мы не можем не согласиться что ни одно живое человеческое существо

Когда-либо еще не было осчастливлено видением птицы над дверью в свою комнату -

Птицы либо твари на вылепленном бюсте над дверью в свою комнату,

С таким именем как "Никогда больше"

Но Ворон, сидящий одиноко на умиротворенном бюсте, сказал только

Это одно слово, как будто свою душу в это одно слово он излил.

Ничего более затем он не произнес – ни перышка затем он не встрепенул

До тех пор пока я почти не больше чем пробормотал, "Другие приятели улетали раньше

Назавтра он покинет меня, также как мои Надежды улетали раньше."

Тогда птица сказала "Никогда больше"

Вздрогнув от тишины нарушенной ответом так к месту сказанным,

"Без сомнения" сказал я "то что он произносит это его только запас и багаж,

Набранный от какого-то несчастного хозяина кого немилосердная Беда

Преследовала быстро и преследовала еще быстрее пока его песни одну ношу не понесли

Пока панихиды его Надежды эту грустную ношу не понесли

Никогда – никогда больше."

Но Ворон все еще отвлекая мои грустные думы к улыбке,

Прямо я подкатил мягкое сидение пред птицей, и бюстом, и дверью,

Затем опускаясь на бархат, я принялся вязать

Видение за видением, думая что эта зловещая птица древняя -

Что эта грозная, неуклюжая, ужасная, мрачная и зловещая птица древняя

Имела ввиду каркая "Никогда больше"

Итак я сел вовлеченный в угадывание, но ни слога не выражая

Птаху чьи испепеляющие глаза теперь вожглись в недра моей груди;

Так и дальше я сидел гадая, моей головой в облегчении откинувшись

На подушечки бархатную отделку над чем лампы свет надсмехался,

Но к чьей бархатно-фиолетовая отделке с лампы светом насмехающимся,

Она не прижмется, о, никогда больше

Потом, мне чудилось, воздух стал плотнее, наполнился ароматом невидимого кадила

Помахиваемого серафимами чьих отзвуки шагов звенели по ковровому полу.

"Негодяй" я крикнул "твой Господь наградил тебя – этими ангелами которыми он послал тебе

Передышку – передышку и напиток забытья, от твоих воспоминаний о Леноре;

Испей, же испей этот добрый напиток забытья и забудь эту потерянную Ленору"

Молвил Ворон "Никогда больше"

"Пророк!" сказал я "дитя зла! – все равно пророк, либо птица либо дьявол!-

Искуситель ли послал, иль буря закинула тебя сюда на землю,

Брошенный всеми все же еще несломленный, на этой пустынной земле околдованной -

В этом доме Ужасом обитаемом – скажи мне правдиво, я молю -

Есть ли – есть ли бальзам в Гилиде? – скажи мне – скажи мне, я молю!"

Молвил Ворон "Никогда больше"

"Пророк!" сказал я "дитя зла! – все равно пророк, либо птица либо дьявол!-

Этим Небом что изгибается над нами – этим Богом которого мы оба обожаем -

Скажи этой душе печалью отягощенной, в пределах далекого Эдэна,

Найдется ли святая дева кого ангелы зовут Ленорой -

Необычная и жизнерадостная дева кого ангелы зовут Ленорой

Молвил Ворон "Никогда больше"

"Да будет это слово нашим знаком в раздоре, птица али сатана," я заорал, вскакивая -

"Прочь пошел назад в бурю и Темный загробный край!