Шрифт:
На вершине бюста словно черный траурный убор.
Он сидит в застывшей позе с взглядом Демона в дремоте,
И от лампы свет струится, тень бросая на ковер,
Но моя душа из тени, что колышится всегда
Не взлетит уж никогда!
(c) Сергей Муратов, murom@bigpond.com, Сидней, 2003.
Silentium Aye 2003
ЭДГАР АЛЛАН ПО
(Перевод Silentium Aye, 2003)
Борясь с усталостью и сном,
Я предавался размышленьям
Над текстом древнего ученья,
Листая пожелтевший том,
Как вдруг раздался шорох странный,
Промолвил я: "Какой-то странник
Стучится тихо в двери спальни,
Скребется, как полночный вор,
И мрак ночной скрывает двор";
Я помню сумрак декабря,
В камине угольки моргают,
Их тени кружатся, порхают -
Ленор покинула меня!
В тоске расвета ожидая,
Слепую боль унять пытаясь,
Взывал я тщетно к башням рая,
Где дремлешь ты, моя Ленор,
Навек забыв земной простор;
Пурпурных штор змеиный глас
Рождал в душе моей кошмары,
Пытаясь сердца адский пляс
Сложить в привычные удары,
Я повторял: "Ведь это странник
Скребется тихо в двери спальни,
Полночный гость играет ставнем,
И молит в дом впустить его -
Стучит, и больше ничего".
Окрепнув духом, я сказал:
"Monsieur, Madame, прошу прощенья,
Под треск камина я дремал
Со свитком древнего ученья,
А вы так робко, будто странник,
Скреблись, стучались в двери спальни,
Да кто ж вы, кто вы, гость мой странный?" -
Но притаилась у окна
Лишь ночь, божественно темна.
И на ладонях тишины
Стоял я долго у порога,
Мне голову кружили сны,
Как злые духи-недотроги,
И голоса поднять не смея,
Мечту заветную лелея,
Прогнать пытаясь рой сомнений,
Я имя прошептал – Ленор…
Но эхом мне ответил двор;
Горела тягостным огнем
Душа моя… К теплу камина
Вернулся я в уснувший дом,
Желая снова сесть за книгу,
Но вновь услышав шорох странный,
Как будто кто-то трогал ставни,
Решил сорвать покровы тайны -
То ветер ходит по домам,
Стучится в окна тут и там;
Во тьму я ставни распахнул,
И тут величественный ворон
Крылами воздух всколыхнул,
Незваний гость бесцеремонный;
Как призрак юности моей,
Истлевших в прах безгрешных дней,
В ночи явился, как злодей,
И внутрь порхнув, уселся он