– Просыпайся! – Антон, совсем как я вчера, сел рядом.

– Ой, не смотри на меня! – застонала я и спрятала голову под подушку. – Представляю, на кого я похожа.

– Что б ты понимала! Теплая, мягкая, мятая! Класс!

– Неправильный ты какой-то! – то ли возмутилась, то ли порадовалась я. – Другого мужика стошнило бы от такого зрелища.

– Можно подумать, ты правильная! – хмыкнул Антон. – Подъем. В полпервого тебя следователь ждет. Вот здесь на бумажке записано. Знаешь, где это?

Кое-как сфокусировав расползающиеся глаза, я покачала головой:

– По счастью, не доводилось.

– Ну ты даешь, Почтамтская – это где почтамт.

– А где почтамт?

– Вот горемыка провинциальная! Придется к тебе Толика приставить. Ты хоть сегодня не напивайся, а то у моих служащих сложится о тебе превратное представление.

– А ты со мной не можешь? – жалобно пискнула я.

– Что, напиться? Могу, конечно, но стоит ли?

– Да нет, поехать.

– Нет, голубка, не получится, - вздохнул Антон, вставая, - дела. Извини.

– А который час?

– Восемь.

– Ах ты, негодяй! – взорвалась я, морщась от разрывной головной боли. – Я бы еще спала и спала!

– Ни фига! Ты бы, дорогая моя, вместо того, чтобы зенки заливать, о гардеробе позаботилась. Не взяла из дома вещи? Не взяла. В чем в прокуратуру поедешь? В грязных джинсах? Или в бриджиках, заляпанных вином и шоколадом?

Н-да, в чем-то он определенно был прав. Бриджики мои действительно представляли из себя некое абстрактное полотно.

– Так что заедете в какой-нибудь магазин, спросишь у Толика, куда он Катю возил. Купи что-нибудь цивильное, пожалуйста, а не для копки картошки. Все, я ушел. Нет, еще не ушел. Там на столе трубка, считай, твоя. Если что, звони, мой номер в нее забит. И письмо тебе пришло по электронной почте, только уже не актуальное.

Дверь хлопнула. Я с кряхтением встала и босиком пошлепала на кухню. А что, если в кране нет воды?

Но каков сюрприз! На столе красовалась запотевшая бутылочка воды “Эвиан” и пачка пресловутой аспиринки. Что называется, любовью за любовь.

Приняв живительное снадобье и посвежев мозгами, я направилась к компьютеру.

“To Martyshka from Baibak. Павел Чеботарев – двоюродный брат Комиссарова. Страстно жду обещанный эксклюзив”.

Жди, Байбачок, жди! Глядишь, и свистнет кто на горе.

Часам к десяти я относительно ожила и привела себя в порядок. Если можно, конечно, назвать “порядком” не первой свежести джинсы и трикотажную кофточку без рукавов. Если и было у меня что-то приличное, то это сумочка, которую я все-таки прихватила из дома, вместе с паспортом и ключами. Я положила в нее деньги и сотовый, почти такой же, как у Антона, только темно-серый, и вышла во двор. Толик, почитывая газетку, сидел за рулем “Ниссана”.

По дороге я по привычке выглядывала вещевой рынок или, на худой конец, универмаг, но Толик в ответ на робкие попытки обратить его внимание на что-то подобное облил меня молчаливым презрением. И остановился у скромного, на первый взгляд, магазинчика с нечитаемой вывеской на французском.

– У вас полтора часа, - сказал он и уткнулся в кроссворд.

Я посмотрела на него как на сумасшедшего. Что, спрашивается, можно делать полтора часа в магазинчике размером с обувную коробку?

Еще пару минут я собиралась с духом. Мне предстояло совершить подвиг. А именно: зайти в бутик в грязных джинсах и купить вещь стоимостью как минимум в несколько моих зарплат. В голову с неприятной настойчивостью лезла сцена из фильма “Красотка”. Та самая, где героиня Джулии Робертс приходит, опять же, в бутик. В первый раз, я имею в виду. Зря что ли говорят: чтобы купить костюм, надо иметь костюм.

Вдохнув поглубже, я открыла стеклянную дверь с мелодично звякнувшим колокольчиком. В магазине было категорически пусто. Если не считать, конечно, вешалок с одеждой и троих продавщиц, которые лениво болтали с охранником.

Немая сцена. Надо думать, мордальный контроль я не прошла. Этого и следовало ожидать. Спас ситуацию Толик. Пока персонал таращился на меня, соображая, чья очередь намекнуть нежеланному клиенту на его нежеланность, он вышел из машины, открыл дверь магазина и протянул мне сумочку, которую я от страха забыла на заднем сидении.

Поскольку он появился из не самой хилой машины, да и выглядел в своем светло-сером костюме весьма представительно, продавщицы отмякли сердцем и потеплели взором. Видимо, приняли меня за содержанку в начале карьеры. Впрочем, не так уж сильно и ошиблись.

И началось… А я еще удивлялась, чем можно заниматься в магазине полтора часа. Мне всегда казалось, что самое утомительное занятие – тратить деньги, когда у тебя их нет. Попробуй развернуться с тысячью рублей в кармане, когда надо купить кроссовки, свитер, юбку и губную помаду, а если повезет, то еще шампунь и кой-какого бельишка. Выяснилось, однако, что тратить большое количество денег – гораздо утомительнее.