– Сейчас сядем на маршрутку, - сказала Алла.

– Я на машине, - возразила я.

– Ты же выпила!

– Да я… с шофером.

– Ох, ни фигашеньки! – присвистнула Алла.

Минут через десять, распугав всех дорожных конкурентов, мы с ветерком прибыли на Композиторов. Леонид отпросился перекусить, а мы поднялись наверх.

– Нет, просто с ума сойти, - причитала Алла, споро накрывая на стол.

– А сама? – не очень тактично возразила я. – Что это за Дима такой?

Надо сказать, их прощальный диалог меня весьма заинтриговал.

– А-а, это… - засмеялась Алла, да так заразительно, что я тоже не смогла удержаться. – Да нет, это не мой. Это, можно так сказать, твой товарищ по несчастью. Помнишь, я тебе рассказывала про Наталью? Так Дима – ее бывший жених. У которого Викин отец ее когда-то увел. Димка знал, что Наташа, то есть тогда она была Света, погибла, и всю жизнь гонялся за призраком. Черт знает на ком женился, развелся, баб менял, как перчатки. Потом познакомился с очень хорошей женщиной, Олей, но тоже не сложилось. Все бабы для него были нехороши уже тем, что они – не Света. И вот, представь себе, получает он свою Свету, то есть Наташу, ешьте ее с кашей, живую и здоровую. Совсем как ты своего Андрюшу. Сначала он все въехать не мог, что прежнего не вернешь. Приходил, сидел, вздыхал. Но, по счастью, понял все-таки. И к Ольге вернулся. Собираются заявление подавать. И слава Богу! А то ведь это только в небе он журавль, а в руке – клюется, лягается и гадит. Синичка как-то поуютней будет.

Мне не оставалось ничего другого, как согласиться. Запивая свой рассказ “Цинандали”, я изложила всю “detective storey 1”, с начала и до конца.

– -----------------

1детектив (англ.)

– Да-а, - протянула Алла, снова как Динка. – Нет, я знала, что все у тебя будет хорошо. Я за тебя свечки ставила. И молилась.

– Аллочка, если бы не ты… - я захлюпала носом, но это были уже совсем не теслезы.

Часам к двенадцати мы основательно наклюкались, особенно я. У Аллы нашлась еще одна бутылка вина, а вино на коньяк – это не самый лучший вариант.

– Оставайся ночевать! – настаивала Алла.

Я позвонила на сотовый Леониду.

– Ленечка (ой, какая я пьяная, как стыдно-то!), мы тут с подругой выпили немного, я хочу у нее переночевать, вы передайте Антону Владимировичу, что…

– Ну уж нет, Алла Валентиновна, - строго возразил, не дослушав, Леонид. – Пока я выполняю распоряжения только Антона Владимировича. Или звоните ему – и пусть он мне перезвонит лично, или спускайтесь, я отвезу вас к нему.

– Вот так, Алла, поняла? – я скорчила зверскую рожу. – Поняла, куда я вляпалась? Тюрьма народов. На каждый свой шаг теперь буду просить дозволения у шофера.

– Да не трынди ты, кокетка, - усмехнулась Алла, - звони своему Березовскому.

– Аллочка, приезжай, я соскучился! – умоляющим голосом попросил Антон.

– Да я…

– Ничего, я отвернусь и заткну уши. И нос.

– Придется ехать, - вздохнула я, положив трубку.

Обратную дорогу помню смутно. Кажется, я рассказывала анекдоты и объяснялась Леониду в любви. Разумеется, платонически, по-дружески, но как понял это он, не знаю. Потом меня укачало, и ему пришлось в аварийном режиме выволакивать меня из салона и придерживать над урной.

Мимо шла припозднившаяся пожилая пара с собачкой.

– Беременная, наверно, - с сочувствием сказала дама. – Бедняжка!

А была бы я мужиком, что бы она сказала? “Нажрался, паразит!”, что же еще!

Старичок-консьерж только глаза вылупил, когда Леонид втащил меня в подъезд – как тяжело раненую.

– Здрассьти! – заплетающимся языком изрекла я.

– Алла, можно задать вам нескромный вопрос? – спросил Леонид, запихивая меня в лифт.

Похоже, мои признания продвинули наши отношения на новую ступень. Во всяком случае, нужда в “Валентиновне” отпала.

– Леня, потом, - простонала я, привалившись к стенке лифта и зажмурившись, чтобы не видеть в зеркале своего отражения. – Все потом.

Сдав меня Антону из рук в руки, Леонид отправился домой с честно заработанным отгулом на завтрашний день.

– А где П-петька? – поинтересовалась я, в течение пяти минут снимая левую босоножку.

– Домой поехал, - ответил Антон, критически наблюдая за моими действиями, но вовсе же не спеша на помощь. – А он тебе нужен, чтобы снять обувь?

– Н-нет! – я справилась, наконец, с поставленной задачей. – Мне н-нужно… копченой колбасы, шампанского и в постель. М-может, даже не одной.

– Пьянчуга! – ласково проворчал Антон и повел меня обнимать фаянсового друга.

Когда через полчаса я вышла из туалета, зеленая и в холодном поту, меня ждала пачка активированного угля и стакан воды.

– Ложись, алкан!

– Долг платежом к-красен, - успела каркнуть я, упала на кровать и моментально уснула.

* * *

Пробуждение было ужасным. Вот уж не стоило вчера смеяться над Антоном и Петюней. Все вокруг плыло, во рту – как замполит нагадил, а голова… Нет, это не голова. Или голова, но только Страшилы, после внедрения в нее колющих предметов в качестве мозга.