Вдруг Леха стал трясти головой и ковыряться в ухе, словно туда залез таракан.

– - Что с тобой?
– спросил я, решив, что Катажина незаметно пресекла его ухаживания, то есть врезала по уху.

Но оказалось все проще - сломалась его знаменита "ракушка". Пришлось Лехе срочно искать в своих волшебных карманах агрегат, похожий на шприц, и с его помощью высасывать из уха "ракушку". Леха повертел ее, повертел, достал из бездонных карманов новую и вставил в ухо.

– - Да что за черт?
– удивился он, снова тряся головой.

– - А в чем проблема?
– спросили мы с Федором Березиным.

– - Да жужжит и жужжит, зараза. Лопочет! Ничего не пойму. Новости забивает.

– - А где юмон?
– как бы между делом спросил Федор Березин. Он все сразу понял.
– Где это козлик?

Насколько я помнил, Сорок пятый смотался как раз в тот момент, когда мы стали смеяться. Водку он не пил, а армейский юмор его интересовал меньше всего.

Юмон появился как ни в чем ни была и уселся на свое место.

– - Ты где был?
– спросил я.

– - По нужде ходил, -- ответил он, не моргнув глазом.

– - Врешь!
– сказал Федор Березин. И в его голосе прозвучали металлические нотки.
– Врешь ведь?!

Юмон молча уставился на нас своими бесцветными глазами. Ежик у него на голове отрос, и редкие волосики лежали на черепе, словно тощий блин на скороде.

– - Ну?!
– произнес я.
– Колись!

– - Шеф!!!
– - вдруг заорал Сорок пятый.
– Шеф!!! Простите наглеца!!!

Мы навалились на него втроем и обыскали.

– - Вот он!
– торжествующе крикнул Федор Березин, вытаскивая из-под воротника рубашки как-то лепесток.
– Передатчик!

– - А ну дай-дай!
– потребовал Леха.

Он любил всякие новинки и разбирался в них, как в любимых женщинах.

– - Старье, -- сообщил он, разглядывая чип величиной с ноготь и соответствующего цвета - телесного.

Такой чип приклеивался к одежде или телу, получал энергию от него и увеличивал радиус действия нейтринного передатчика, который в данном случае был встроен в юмоне в качестве мозгового имплантанта.

– - Я все объясню! Я все объясню!
– нервно повторял юмон.

– - А чего объяснять?!
– удивились мы, немного расслабляясь.

Вдруг юмон изловчился, вырвал чип у Лехи и проглотил его.

Минуты две мы месили его, как тесто. Широкий охотничий диван благополучно подогнул ножки. Импровизированный стол из огромного пня откатился в угол. Под ногами звякали пустые бутылки. Наконец устав больше от того, что мешали друг другу, мы оставили юмона в покое и, тяжело дыша, расступились кружком. Катажина все это время с философским спокойствием курила и наблюдала за нами.

– На кого работаешь?
– спросил я, наклоняясь над Сорок пятым.

Несмотря на наши усилия, мы его только слегка помяли. Камены были приспособлены и не к таким переделкам. Так что для него это была только разминка.

– - На наших, -- с готовностью сообщил он, облизывая разбитые губы.

– - Надо ему рожки отбить, -- посоветовал Лука, облокачиваясь на очаг и переводя дыхание.
– Это не передатчик, это усилитель. Правильно?

– - Правильно, -- согласился юмон и легко сел, словно его и не били.
– Я и брать не хотел. Да заставили.

– - Смотри, еще разжалобишь, -- заметил Федор Березин, возвращая пень на место и присаживаясь на него.

– - Ну и что, связь была?
– спросил я, потом что это было самым важным. Если нас засекли, то надо было срочно уходить.

– - Временами, -- посетовал Сорок пятый, глядя на меня умоляющими глазами.
– Как только вылетели, оборвалась, а потом снова появилась.
– Он шмыгнул.
– Похоже, базу... того... и спутники тоже...

Я почему-то поверил. Юмон производил впечатление искреннего человека, путь даже он и был чьим-то клоном. Правда, ситуация к жалости не предрасполагала - среди нас завелся предатель. Интересно, на чем его взяли? Неужели на семье?

– - Ну и бог с ней, со связью!
– жестко заметил Федор Березин, давая понять, что дружба кончилась.
– А рожки мы тебе на всякий случай вырвем, чтобы неповадно было.

Сорок пятый даже не сопротивлялся, хотя операция была болезненной. А потом, когда мы поставили его на ноги и Леха полил ему голову водкой, чтобы продезинфицировать раны, стал нас благодарить.

– - Слава богу, я от них отделался! Слава богу! Теперь я просто обыкновенный, рядовой юмон Дуракон сорок пять!