Однако все наши усилия оказались напрасными, потому что "индели" видел в облаках так же хорошо, как и на открытом пространстве.

Федор еще успел упасть как можно ниже, рассчитывая скрыться от радаров "инделя" на фоне того, что осталось от города, но в бок нам последовал удар, взрыв, и все было кончено.

***

Каким-то чудесным образом нашелся огромный черный пистолет с вычурной скобой. Он лежал на тумбочке, придавив мое редакционное удостоверение. Я даже привстал, чтобы взять его в руки. Но это был всего лишь сон или мимолетный бабон, в который меня выбросило взрывом. В следующее мгновение я снова вернулся назад в падающую "мотку".

– - Все! Съезжаем! Конец!
– крикнул Федор Березин.

И мы упали в радиоактивные руины Сан-Франциско.

– - Я же сказал, что приведу вас, -- заявил юмон.

Я отмахнулся от него, как от мухи. У меня было большое подозрение, что все это большой-большой розыгрыш, что сейчас явятся цекулы, или кто там еще, и спасут нас.

Лехой продолжил спорить. Мне казалось, что надо идти вправо - ведь дураку ясно, что телескопы находились именно там. Нет, Леха стоял на своем: по его мнению, надо было идти влево, потому что мы дважды поворачивали на север.

Мы ссорились минут двадцать, приводя в свою пользу самые невразумительные аргументы, как-то: солнце у нас над головой, тени от барханов и кустов, а также розу ветров.

Катажина безучастно сидела на травяной кочке. Рядом с ней валялся разомлевший Росс. Федор Березин выступал в роли третейского судьи. Наконец он важно подкрутил свои армейские усики и сказал:

– - Посмотрите!

Мы обратили внимание, что Сорок пятый преспокойно идет себе в километре от нас, причем направление, в котором он двигался, не совпадало с нашими даже теоретически.

– - Ну и пусть топает, -- заметил Леха, на лице которого я прочитал стремление уличить меня в незнании географии Марса.

– - Пусть...
– - согласился я, предвкушая свою правоту.
– Там же север. А у него встроенные магнитные компасы в запястьях.

– - Ну и что?!
– возразил Федор Березин.

Он меня сразу запрезирал за то, что я преклонялся перед возможностями Сорок пятого, не принимая того, что и юмонов тоже можно уважать.

– - Здесь нет севера, -- в двадцать пятый раз напомнила Катажина.
– Неужели не ясно.

– - А где следы?
– ядовито спросил я.
– Где?! Иначе бы мы ходили по кругу!

– - Мы же выяснили, что компас не работает, -- кривясь, добавил Федор Березин.

– - С какой стати?
– удивился Леха.
– Компас?

Хотя и так был ясно, что что-то здесь не так. Не хотелось думать, что мы действительно кружим на одном месте. И все равно мы почему-то пошли, а затем и побежали следом за юмоном в надежде, что на этот раз он не ошибается.

– - Стой! Подожди!

Но Сорок пятый топал, как заведенный. Вдруг я обратил внимание, что ветер стих. Пропали звуки и шорохи.

– - Леха, -- воскликнул я, придерживая Катажину, -- что-то происходит!

Он закрутил головой. Юмон с его магнитными кристаллами шел, как робот, уже почти на срезе барханов цвета ржаво-красного цвета, и за ним тянулась ровная цепочка черных следов.

Внезапно Леха пал на колени и быстро, как заяц, стал рыть ямку. Росс решил, что это игра и пристроился сбоку.

– - Леха, что с тобой?
– испугалась Катажина, решив, что он сошел с ума.

Для нас у него остался один единственный жест - Леха махнул в сторону, откуда мы пришли. Горизонта не было, вместо него к нам с ураганной скоростью приближалась стена песчаной бури. Она была высотой до небес. По крайней мере, я не видел, где она начинается, а где кончается. В следующее мгновение заревело и застонало. Что было дальше, я не помню. Нас с Катажиной растащило и бросило в разные стороны. Лично я был подобен спичке в унитазе. Единственное, сообразил, что надо стянуть на голову рубаху, чтобы сохранить легкие. Я едва не умер, потому что были моменты, когда невозможно было сделать вдох. Во рту пересохло, и мне страшно хотелось пить, но я не мог даже шевельнуть рукой.

Внезапно наступила тишина. Песчаная стена удалялась прочь. Шириной она была почти с футбольное поле.

– - Какие еще доказательства нужны, -- плакала Катажина, вытряхивая песок из волос.
– Это не Марс. На Марсе не бывает песчаных бурь.

Ее платье из черного давно стало бурым, а шаль вишневого цвета улетела вслед за песчаной стеной.

В общем-то, Катажина была права - с созданием океана планета стала влажной, а ветра умеренными. Редкий, печальный дождик со снегом - вот все, на что был способен Марс, но совсем никак не на песчаную бурю.

– - Ну ладно, -- согласился я.
– А где мы тогда?

– - Вот в чем дело, -- вмешался Федор Березин, выбираясь из-под кочки, под которой прятался.

– - В чем?
– хмыкнул я, с трудом выплевывая изо рта песчинки.

– - Это локальные плоские бури. Они заметают наши следы, и мы топчемся на месте.

– - Идиотство, -- сказал я, вспомнив, что до сих пор не видел ни Росса, ни Леху, ни Сорок пятого.
– Тогда это точно не Марс.

Росса и Леху мы откопали быстро. Зря они ямку рыли - это было опасно. Их просто засыпало, а ямку сровняло с поверхностью. Росса мы вытянули за кончик хвоста, а Леху за уши. Напрасно волновались - как раз оба оказались в полном порядке: Росс отряхнулся и на радостях бросился поливать кусты, а Леха вытянул из кармана шкалик и прочистил горло. Пить водку в пустыне было непростительной ошибкой, которую никто из нас не собирался повторять.