– - Молчи!
– приказал цекул, и комиссар Ё-моё замер, как парализованный, прижимая руки в заплаканному лицу. Кажется, он даже обмочился.

Замер и Сорок пятый юмон. Он прекратился в каменную бабу. У него вообще был понижен эмоциональный уровень. Даже рот с хлыстовскими клыками забыл закрыть, и слюна, собираясь в углах рта, стекала на подбородок.

– - Что ты здесь делаешь?
– спросил лысый цекул.

– - Участвую в ограблении, -- с трудом разомкнув губы, я безропотно выдал секрет полишинеля.

– - А кто ты?

– - Журналист...
– - я попытался отцепиться от Сорок пятого, который повис на мне, как вялый уд.

Цекул недоверчиво покачал головой и вдруг улыбнулся:

– - Нет, ты наш...

– - Человек, -- возразил я, борясь с железной хваткой Сорок пятого юмона.

Мне почему-то сильно не хотелось быль никем, кроме как человеком.

– - Ты наш, -- убежденно произнес цекул.
– Ты просто этого не знаешь.

– - Я человек...
– - растерянно повторил я.

– - Мы тоже люди, -- терпеливо произнес цекул.
– Но немножко, совсем чуть-чуть, капельку другие.

– - Вы те, кого похищают?

– - Мы их потомки, -- он показал пальцем на небо.
– Вон оттуда...

Наконец я, разомкнул руки юмона, которыми он сдавил мне шею, и, массируя ее, посмотрел на ватное земное небо. Вот-вот должен был пролиться очередной дождик. Трудно было поверить, что цекулы - это земляне, которые живут на других планетах и которые так могущественны, что могут тягаться с астросами. Хотя в журналистских кругах ходила информация, что цекулы ежегодно похищают пять-шесть миллионов землян.

– - Из Альфа Центавра?
– почему-то спросил я.

– - Из Альфа...
– - усмехнувшись, согласился цекул, а потом добавил: -- С планеты номер 3054 по земной классификации.

Я пожал плечами, давая понять, что не в курсе дела.

В этот момент юмон потерял равновесие и плюхнулся в грязь, но даже и тогда не пришел в себя.

– - Но неважно...
– - сказал цекул.

Я понял, что история долгая, может быть, не в подобной ситуации, а за бутылкой водки - он бы открыл мне душу, и я бы все понял. Впрочем, я понял и так: где-то на уровне подсознания, что он не будет никого убивать.

– - Отпусти нас...
– - попросил я.

– - Да... да... конечно...
– - тут же согласился он и, как показалось мне, с облегчением.
– Странно, что у тебя нет син-кай... А может быть, и хорошо...
– - рассудил он, -- безопасней...

– - Что такое син-кай?
– спросил я.

– - Нашего отличительного знака, по которому мы идентифицируем своих и следим за ними.

– - А...
– - согласился я, хотя мне, в общем-то, было все равно, правда, как журналист я должен был соответствующим образом среагировать, но я не среагировал, потому что еще не отдавал себе в полной мере отчета, что происходит.

– - Значит ты подкидыш...
– - рассуждал лысый цекул.
– Интересно...

– - Мы знали о таких, но никогда не встречали, -- сказал второй цекул, который до не участвовал в разговоре.

– - Тогда у тебя должен быть знак в виде родового пятна на левом бедре?!

– - Да, -- согласился я, хлопнув себя по соответствующему месту, - у меня есть такой знак.

Они заставили меня спустить штаны и с минуту разглядывали ногу.

– - Это карта нашей вселенной. Третья точка с краю - наша галактика, -- лысый цекул ткнул пальцем.
– - Карта передается генетически и является пассивный знаком. Твои отец или мать тоже были цекулом, а может быть, оба. Но они могли и не знать, что они цекулы.

– - Мы можем вживить тебе син-кай, -- сказал другой цекул.
– - Но это лучше...
– - цекул протянул странный браслет, словно вылитый из чистой воды.

– - Это альдабе, -- объяснил лысый цекул.

Я тут же вспомнил и глупо спросил:

– - Из тунгусской зоны?

– - Из зоны, -- согласился лысый цекул, -- но не тунгусской.

А второй объяснил:

– - Пикник на обочине... Помнится, об этом у вас писали... Как их?..

– - Стругацкие...
– - подсказал я.

– - Точно!

– - Сами не зная того, они участвовали в эксперименте по изменению сознания землян.

– - Они были первыми, -- согласился я.

– - Альдабе...
– объяснил второй цекул, надевая мне браслет, -- как минимум -- абсолютная защита... Это поможет тебе избежать многих опасностей и выжить в реале. А потом мы тебя найдем.

– - Вы вмешаетесь в наши дела?
– спросил я, рассматривая браслет.

Мгновение он переливался всеми цветами радуги, затем сделался телесного цвета и стал частью моей плоти, но я ничего не ощутил.