Один Ефим Граник сохранял свое веселое настроение и объяснял всем жильцам и соседям, что такой оборот может пойти Аде только на пользу, ибо артисты и музыканты, чем они глубже в гуще народа, тем для них лучше.

В субботу вечером, выкроив свободную минуту, Иона Овсеич зашел в гости к Зиновию. Катерина, по старому русскому обычаю, низко поклонилась, сказала, милости просим, накрыла на стол и поставила посредине графинчик.

— Катерина, — Иона Овсеич аппетитно почмокал губами, — я вижу, у тебя есть неплохой подход к начальству.

— Ой, не скажите, — махнула рукой Катерина, — до ваших одесситок мне еще далеко, как от нашего Байкала до Черного моря.

— Удачное сравнение, — похвалил. Иона Овсеич, — но при теперешней технике это расстояние можно покрыть за сутки.

Зиновий наполнил стопки до краев, Иона Овсеич половину из своей отлил обратно в графин, Катерина возмутилась и сказала, что гость не желает полного счастья этому дому, но гость метко ответил, что не всяко лыко в строку.

— Ладно, — Зиновий поднял перед собой стопку, — чтоб наши дети не боялись паровоза.

— Подожди, — остановил Иона Овсеич, — я хочу предложить встречный тост: пусть этот дом, его хозяева и дети имеют все удобства по последнему слову современной науки и техники!

Зиновий, вместо того, чтобы опрокинуть стопку, провел перед глазами рукой, как будто прогоняет наваждение, Катерина успела опорожнить, но быстренько наполнила опять. Теперь выпили все вместе. Иона Овсеич отрезал себе кусочек огурчика, положил сверху на бутерброд, откусил, хорошо прожевал, вытер губы ладонью и попросил хозяина, если не трудно, напомнить архитектуру бывшего форпоста, поскольку гость давно уже не был и маленько призабыл. Зиновий продолжал сидеть на месте и ответил, что предоставляет товарищу Дегтярю полную свободу действий: он сам может простукать стенку, заглянуть в каждый угол и в любой шкаф.

Иона Овсеич нахмурился, но мандат принял и встал из-за стола. Осмотрев обе комнаты, он остановился возле крана, проверил ногой цементную кладку под раковиной, выпустил немножко воды, поинтересовался, как функционирует ревизия, и обратился к хозяйке с вопросом: не будет ли она сильно протестовать, если он войдет с ходатайством в жилкоммунотдел Сталинского райсовета, чтобы разрешили установить в этой квартире санузел?

— Товарищ Дегтярь, — всплеснула руками хозяйка, — чтоб вы мне тысячу лет были живы и здоровы, а когда придет последний день, Чеперухи-правнуки будут идти за вами в первом ряду.

— Катерина, — пригорюнился Иона Овсеич, — места в первом ряду уже заняты, но если ты возьмешь на себя функции распорядителя, я думаю, можно будет переиграть.

Катерина ответила, что это невозможно, ибо товарищ Дегтярь в сто раз нужнее людям, чем она, и медицина найдет способ продлить его годы. Иона Овсеич поблагодарил на теплом слове, Зиновий молча наблюдал и морщил свой лоб, как будто плохо понимает, что происходит у него в доме.

— Зиновий, — обратился Иона Овсеич, — у тебя вид, как у того дьячка: надо читать мирянам псалтырь, а он не может отличить, где еры, а где ять.

Катерина подмигнула и сказала, что она знает причину. Товарищ Дегтярь приложил ладонь к уху и попросил, чтобы ему тоже сообщили по секрету: Зиновий посмотрел на жену недобрыми глазами, та рукой запечатала себе рот и промычала, как глухонемая.

— Ладно, — снова пригорюнился Иона Овсеич, — я тебе сам скажу, Зиновий, ты думаешь, что Дегтярь пришел к вам с хитростью и строит козни, как бы выселить Чеперуху из форпоста. Не в обиду тебе будь сказано, люди имеют привычку мерять каждого на свой аршин, хотя и сами не сознают.

Зиновий ответил, надо полагать, Дегтярь не делает для себя исключение.

Катерина громко закричала «фу!» и сказала про своего мужа, что у дурака и шутки дурацкие. Иона Овсеич покачал головой: Катерина зря нападает, тем более, что в словах Зиновия есть доля правды. И все-таки это удивительно: гость приходит в дом, приносит хорошую новость, а монету берут на зуб и пробуют, не фальшивая ли. Значит, опять позволил себе бестактность Зиновий, бывали случаи, когда совали фальшивую.

— А я, — сказала Катерина, — верю товарищу Дегтярю, как себе самой. Еще больше.

— Ладно, — подбил итог Иона Овсеич, — цыплят по осени считают. Через неделю встретимся. А в эти дни пусть кто-нибудь сидит дома, могут наведаться гости из жилотдела.

В четверг, бабушка Оля оставалась одна с внуками, пришла депутат из Сталинского райсовета и с ней техник домохозяйства. Техник объяснил, какие трудности могут встретиться при укладке канализации, поскольку в подвале по соседству расположены промтоварные склады, но депутат с ходу ответила ему, что здоровье человека для нас дороже, чем тысяча тюков хлопчатки и габардина, тем более в доме дети. Бабушка Оля подвела к депутату обоих внуков и велела сказать тете октябренское спасибо. Миша сказал, а Гриша не захотел — на том основании, что они еще не октябрята и даже в старшей группе еще не все октябрята.