счастью, у русских мало и "катюш", и танков. Но, если

отложить кампанию до весны, русские войска получат в

достаточном количестве эту технику. Нет, я не могу с вами

согласиться. Надо наступать, пока противник не оправился.

Приказ фюрера - взять Москву до наступления зимы - я считаю

единственно правильным.

Бок одобрительно закивал головой и, чтобы не

продолжать полемику на довольно скользкую тему, быстро

сказал:

– Разрабатывается операция "Тайфун". Мы с вами будем

ее осуществлять. Наш "Тайфун" должен смести Москву вместе

с защищающей ее Красной Армией... Готовьтесь, господа. Я

вас больше не задерживаю.

Генералы откланялись и вышли. Но слова Клюге

оставили в душе фельдмаршала нехороший осадок. "Да он

безумец, - было первой мыслью.
– Он просто паникер и трус". И

в то же время мысль о неослабевающем, а всевозрастающем

сопротивлении русских, а следовательно, и о возрастающих

потерях немцев беспокойным червячком поселилась в нем.

Бок машинально подошел к карте и отыскал глазами Ельню,

обозначенную маленькой точкой. Между Смоленском и

Москвой была добрая сотня таких точек - они не сдадутся без

боя, потребуют новых жертв. Он на минуту позволил себе

мысленно стать на точку зрения Клюге. Что же получается:

группа армий "Центр" закрепляется на рубеже Западная

Двина, Ярцево, Глухов до весны будущего года. А тем

временем группа армий "Север" занимает Ленинград и

соединяется с финнами. Это даст возможность отрезать

Москву от портов Мурманск и Архангельск и угрожать советской

столице с севера. Одновременно группа армий "Юг" прорывает

оборону советских войск на Днепре и Дону, выходит к берегам

Волги. Таким образом, Москва окажется в полукольце, которое

постепенно будет сжиматься. И весной группа армий "Центр"

без особых осложнений и излишних потерь войдет в Москву.

Но он тут же отмел такой вариант: "Нет, Гёпнер прав, нельзя

откладывать до весны взятие Москвы. Это дало бы русским

передышку, в которой они гораздо больше нас нуждаются.

Наступать, и только наступать!"

И наступление началось в конце сентября. Это было не

простое, а генеральное наступление на, Москву под кодовым

названием "Тайфун". Первыми Бок бросил в бой войска второй

танковой группы и второй полевой армии. Танковой группой

командовал Гудериан - самоуверенный баловень судьбы,

снискавший популярность как мастер танковых клиньев.

...Маршал Шапошников вернулся от Сталина в

Генеральный штаб поздно вечером первого октября. Разговор

с Верховным был не из приятных. Серьезно обеспокоенный

положением на участке Брянского фронта, где танки Гудериана

совершили глубокий прорыв и, выйдя на оперативный простор,

устремились к Орлу, Сталин бросил несколько едких слов по

адресу командующего Брянским фронтом генерала Еременко.

Потом, подойдя к карте и ткнув в нее мундштуком погасшей

трубки, неожиданно спросил:

– Как вы думаете, почему Гудериан от Глухова не пошел

на восток, на Курск и Воронеж, а повернул на северо-восток?

– Очевидно, командование группы армий "Центр" решило

взять Москву в полукольцо, нанести одновременно удар с

запада и с юга, - ответил Борис Михайлович.

Сталин едва заметно кивнул.

– Надо любой ценой задержать танки Гудериана, - после

напряженной паузы продолжал Сталин, стоя у стола и глядя в

разостланную перед ним карту. В глухом его голосе звучали

нотки явного раздражения и тревоги.
– Орел сдавать нельзя.
–

Он отошел от карты, сделал несколько беспокойных шагов по

кабинету, задумчиво глядя в пол, затем остановился и поднял

уже более спокойный взгляд на маршала:

– Чем мы можем закрыть эту брешь?

– Несколько дней назад мы приняли решение

сформировать мотострелковый корпус, - ответил Борис

Михайлович.

– Где этот корпус?

– Его еще нет, товарищ Сталин.

– Решение есть, а корпуса нет. - Горькая ухмылка

затерялась в усах Верховного.
– Кого поставим на этот корпус?