Шрифт:
Последовала исключительно слезно-охательная сцена воссоединения семейства. Такие моменты следует милосердно опускать по причине их исключительного вреда для психического здоровья. В конце концов, тут не дамский роман!
Расцеловав крох, Ванзаров все-таки передал детей на руки супруги и Глафиры. Сам же разместился около извозчика, приказав мчать к дому.
9-е число, ближе к семи вечера, +18 °C.
Управление сыскной полиции Петербурга, Офицерская улица, 28
По дороге соскочил на Офицерской. Городовой Язин, несший пост, резво отдал честь и лично побежал отворять дверь. С чего бы вдруг?
Первый встречный чиновник Казанского участка изогнулся в поклоне и просил разрешения пожать ручку-с. Необъяснимая эпидемия почитания свирепствовала беспощадно. Каждый служивый счел непременным долгом выразить глубокое уважение господину коллежскому советнику.
Надо признать, Родион Георгиевич прибыл свершить тяжкий, но неизбежный поступок, а ему выказывают почет, как высокому начальству. С какой стати? Трудно предположить, что с ума сошло столько человек одновременно.
На втором этаже дежурил чиновник сыскной полиции Елисеев. Коллежский асессор выскочил из-за стола и разве в ноги не упал:
– Господин Ванзаров! Наконец-то, мы вас везде ищем! Прошу срочно пройти в телеграфную!
При его появлении в застекленной комнате полицейского телеграфа телеграфист даже сел по стойке «смирно», если такое можно вообразить, и быстро отстучал ключом какое-то сообщение.
Колесо с намотанной бумагой ожило, выдав ответную полоску.
– От господина Филиппова из Ялты, – высоким голоском пискнул сотрудник полицейского резерва.
Телеграмма была краткой:
здравствуйте зпт родион георгиевич тчк
– Стучите, – приказал адресат, отправляя ленточку в мусорное ведро, – здравия желаю зпт господин начальник тчк подаю отставку тчк
Телеграф быстро принес ответ:
недоразумение улажено тчк
восстановлены полностью тчк
На что Ванзаров отбил:
поздно тчк отставка тчк
Но телеграф упорствовал:
не принимаю тчк нужны нам тчк нужны департаменту тчк нужны министерству тчк ожидайте награду тчк
Обратно ушли слова:
благодарю тчк отставка тчк
Станочек замолчал и вдруг передал ленточку:
голубчик зпт простите старика тчк не сомневался минуты тчк обстоятельства сильнее тчк подробности лично тчк примите глубокие извинения тчк мир впрзн
Ну, что тут поделать? Остается только одно:
принято тчк приступаю тчк нужны полномочия окончить дело тчк
Филиппов ответил незамедлительно:
управление ваше распоряжение тчк богом всклзн
Ворох бумажных ленточек отправился в карман брюк плотным клубком.
Чудеса посыпались как из решета изобилия. Не успел Родион Георгиевич переступить порог кабинета, а телефонный ящик уже трезвонил во все колокольчики.
– Ванзаров у аппарата!
– Поздравляю, коллежский советник, с прекрасной работой! – Голос директора Гарина дрожал от воодушевления. – Столько преступлений раскрыть одним махом!
– Мне хорофо помогали.
– Знаю, голубчик, про ваши беды, наслышан. Но теперь все позади. Теперь вас ждет заслуженная награда. Сегодня, в девять вечера, извольте прибыть на Фонтанку, в канцелярию Министерства двора. Вам назначена аудиенция. Примите мои поздравления.
– Слуфаюсь.
– И пожалуйста, друг мой, идете ко двору, мундирный фрак, конечно, рановато, но парадный сюртук не забудьте… А то я вас знаю, в сыскной, все норовите пиджачок неприметный! – Гарин посмеялся собственной шутке и отключился.
Вот какие невероятные камуфлеты случаются в нашей империи, господа.
На часах было начало восьмого. Он прикинул: успеет не только заехать за мундиром.
9-е число, около восьми, холодает.
Дом на Малой Подьяческой улице
Золотые пуговицы блеснули в полутьме дверного проема. Гость вошел и быстро снял форменную фуражку.
– Вы? – изумилась Антонина. – В форме и не узнать. Вам идет… А где Николай Карлович? Он не задерживается никогда, я просто места себе не нахожу… Что-то случилось?
Родион Георгиевич предложил пройти в комнаты и там сообщил горестную весть.
Антонина Ильинична приняла удар мужественно. Присела за столик, на котором еще вчера дядя угощал закусками.