Шрифт:
– Слушай внимательно, Скарлетт.
– Зи, я никогда не летала без автопилота! – плачу я. – И я не знаю, что не так с Фином, я не разбираюсь в мед…
– Скарлетт! Послушай меня. Это наш последний шанс вернуть вас домой. Ты сможешь это сделать. Ты должна.
Я смотрю на красивого мальчика рядом со мной, с трудом переводя дыхание. Все наше будущее висит на волоске. Каждое мгновение моей жизни вело к этому моменту. И я слышу его голос в своем сознании так же ясно, как если бы он сказал это вслух.
«Не знаю уж, заметила ли ты, но именно ты – тот человек, который объединяет всю нашу команду. Ты нужна нам, Скар».
И я закрываю глаза, мысленно беру себя в руки и встряхиваюсь.
Я нужна им.
Нужна ему.
– Ладно, погнали.
Финиан – четыре минуты до…
У меня в голове – вихрь, тело сопротивляется, пытается сделать вдох, но я тону, и мне не за что ухватиться. Пытаюсь взобраться на скалу, но океан набрасывается на меня и хватает ледяными руками, и каждая волна тянет вниз, и все ниже, и ниже.
И все, о чем я способен думать, это о том, что не могу сдаться…
Я
Не
Могу
Сдаться.
Пока мы не выберемся из петли.
Если умру сейчас, снова запущу цикл?
Не могу так рисковать.
Пока нельзя умирать.
И я впиваюсь ногтями в эту скалу, пока море пытается спихнуть меня прочь. Волны обрушиваются на меня, сдавливая легкие, перед глазами все кружится.
И мне очень, очень жаль, что Скар будет одна, когда встретит Ра'хаама лицом к лицу. Что сердце экипажа 312 останется последней его частью. Но, может, только сердце нам было и нужно. Может, именно любовь всегда была нашим светочем в бесконечно растущей тьме.
Зрение сужается.
Я должен держаться.
Пока мы не вернемся домой.
Скарлетт – три минуты до…
– Зила! – кричу я, беспомощно глядя на Фина, который выгибает спину, а руки его сжимаются в кулаки. – Зила, он задыхается!
У меня в ухе звучит спокойный голос Зилы:
– Ты должна расставить приоритеты, Скарлетт. Ты все еще держишь курс на квантовый парус?
Шаттл снова сотрясается, двигатели с трудом справляются с беснующейся снаружи бурей. Энергия на краю шторма колоссальная. Я бросаю взгляд на обзорные экраны шаттла, смотрю в иллюминатор на массивный серебристый прямоугольник, вздымающийся в кромешной тьме впереди нас.
– Да! Мы идем прямо к парусу! Дистанция десять тысяч километров!
– Хорошо. В шаттле есть аптечка?
Я поднимаю голову, в отчаянии осматриваю крошечную каюту. Вскакиваю на ноги, открываю шкафы, роюсь в них, а на меня сыплются припасы.
– Я ее не вижу! – почти рыдаю, падая на колени рядом с Фином.
Его глаза закрываются.
Я слышу вой сирен в ее микрофоне.
– ВНИМАНИЕ: активирован каскад сдерживания. Взрыв ядра неизбежен, время отсчета – три минуты. Всем немедленно пройти в эвакуационные капсулы. Повторяю: взрыв ядра через три минуты, отсчет продолжается.
– Если нет аптечки, будем работать с тем, что есть, – просто говорит Зила. – Опиши его симптомы.
– У него опухли губы, глаза… – выдыхаю я, сжимая его руку.
– Это анафилактический шок, Скарлетт. Вероятно, реакция на химические вещества, которые он вдохнул. Тебе необходимо провести ему трахеотомию.
– Чего? – вскрикиваю я.
– У него опухла глотка и перекрыла доступ к кислороду. Нужно сделать разрез под припухлостью, чтобы он смог дышать. Тебе понадобится нож.
– Зила, я не могу…
– Скарлетт, – обрывает меня ее голос. – У нас нет времени. Финиан не может умереть до того, как ударит импульс, иначе цикл просто запустится снова. В правом рукаве его экзокостюма есть маленькая отвертка.
Руки ходуном ходят, а Фин больше не двигается. Когда я поднимаю его руку, она тяжелая. Поворачиваю ее и нахожу отвертку, вставленную в маленький паз.
Это все не взаправду.
– Достала, – выдыхаю я, каким-то образом справляясь с паникой и отказываясь верить, что одновременно управляю кораблем и оказываю первую помощь. – Что дальше?
– Тебе понадобится маленькая жесткая трубка, тоньше твоего мизинца.
– Трубка?! – кричу я, и дыхание учащается. Некоторые люди в критической ситуации могут стать неестественно спокойными, но Скарлетт Джонс точно не из их числа. – Где, во имя Великого Творца, мне раздобыть…
– Оглядись. Там наверняка есть что-то похожее.
– Да ничего тут нет! Зи, ничего!
Шаттл снова раскачивается, снаружи пульсирует энергия, угрожая разорвать нас на части. Кромешная тьма становится темно-лиловой, когда сквозь бурю прорывается поток темной энергии, и, глядя на него сквозь иллюминатор, на весь этот размах, на его мощь, я понимаю, что испугалась бы за себя, если бы уже не боялась за Фина.