— А скажите мне, друг мой, — заговорил Рауль, — означают ли алхимические растворы, укрепившие стены, что мне нипочем не разрушить замок?

— Разрушить замок? — оживился Бартелеми. — Безусловно, это будет очень трудно сделать! Я смог бы создать для вас черный огонь на основе селитры, серы и угля. Это был бы такой бум, который увидели бы из столицы! И обойдется вам всего в несколько тысяч золотых…

— Мужчины, — негромко произнес женский голос. — Все бы им только разрушать!

Подпрыгнув и распылив еще несколько цветков клевера, Маргарет повернулась и увидела даму, стоявшую прямо рядом с ней. Волосы незнакомки были полностью покрыты старомодным чепцом с завязками под подбородком. Такие носили лет двести, а то и триста назад. Простое льняное платье с высокой талией безо всякого намека на корсет и фижмы тоже вызывало вопросы, но больше всего поражала невероятная красота чуть смуглого лица с прямым носом и изящной линией скул. Угольно-черные, искрящиеся лукавством глаза выглядели точно так же, как глаза Рауля, повторяя их и разрезом, и цветом, и выражением.

— Между нами говоря, — заговорщически шепнула женщина, — Кристоф замучился с возведением этого замка, и мне очень оскорбительно слышать, что наш отпрыск совершенно не ценит этих усилий.

— Я поняла, кто вы, — прошептала Маргарет в ответ, — Кристин Флери. У вас очень красивое надгробие!

— А стихи? Вы читали стихи, которые написаны на моем могильном камне? Кристоф сочинял их битых два месяца, больно было смотреть на его мучения.

Маргарет не мгновение задумалась, с какого света — того или этого — наблюдала за творческими муками своего мужа несчастная, ведь не мог же он писать свои пафосные стишата при живой супруге, но не позволила никчемным размышлениям рассеять ее внимание.

— Кристин, — негромко, но требовательно сказала она, — что вам известно о кладе? Он существует? Куда Кристоф его спрятал?

— Пруденс? — позвал ее Рауль. — С кем вы разговариваете?

Она не обратила на него ровно никакого внимания.

— Все ответы на поверхности, — ответила Кристин. — Умеющий читать — прочитает.

— На какой поверхности? — тут же уточнила Маргарет.

— Пруденс?

Да что ему нужно! У нее же тут такой важный разговор.

— Клад, клад, — проворчала Кристин, — а ведь я говорила Кристофу, глупая эта затея. А он гнул свое, до чего был упрямым, мол, вдруг кто-то из детей или детей детей или детей детей детей…

— И правда, глупая, — согласилась Маргарет. — Лучше бы виноградники разбил или шахту купил! Нужно было обеспечить надежный доход своему роду, а не распихивать сокровища по окрестности.

— Пруденс, сойдите с этой лужайки, пожалуйста.

— Да что вы ко мне пристали? — разозлилась она, но тут Рауль быстро подошел к ней так близко, что Маргарет набрала в грудь воздуха для гневной отповеди. А он вдруг обхватил ее за талию, она мысленно язвительно пожелала, чтобы руки этого паршивца оказались слишком короткими и не смогли соединиться за ее спиной, но нет, длины им хватило, а потом его светлость приподнял Маргарет над травой — она постыдно взвизгнула, когда ее ноги повисли в воздухе, — и потащил в сторону.

Все это было так неслыханно и возмутительно, что и Кристин, и клад моментально оказались забытыми. Едва Рауль усадил ее на толстый пень и зачем-то начал махать шляпой перед ее лицом, как Маргарет холодно заявила:

— Ваше поведение выходит за всякие рамки, ваша светлость! Разве я похожа на женщину, которую можно безо всякой причины таскать туда-сюда по болотам? Да как вам только в голову пришло подобное занятие?

— Но, Пруденс, вы разговаривали сама с собой, — произнес он смущенно.

— Никогда, — с безапелляционной твердостью ответила она, — я не разговариваю сама с собой. Неужели болотные испарения повредили ваши мозги? Это удручающее известие.

— Но вы и правда разговаривали сама с собой, — подал голос Бартелеми Леру.

— Я разговаривала с Кристин Флери, — отчеканила Маргарет.

— Которая умерла триста лет назад? — мягко уточнил Рауль. — Милая Пруденс, давайте-ка убираться отсюда, пока вам и прапрапрадедушка Кристоф не явился.

— А лучше бы явился, — парировала она, — уж он-то знает наверняка, где припрятал свои сокровища!

Тем не менее, Маргарет ощутила, что в голове у нее прояснилось. Припомнила она и непонятную пыль, в которую превращался клевер. Возможно, ей явился призрак или обманчиво надежная полянка наслала на нее видения.

— Мне ужасно неприятно это признавать, — проскрипела она после долгого молчания, — но, кажется, следует поблагодарить вас, ваша светлость.

— Спасибо вам, что не брыкались, — весело ответил он. — Я очень боялся оступиться и уронить вас, ведь вы бы мне этого в жизни не простили.

— Разве я похожа на женщину, которая брыкается? — уныло пробормотала Маргарет, утратив праведный пыл. Она заметила, что карманы его бриджей топорщились, а из каждого из них выглядывало по кристаллу, один голубой, другой темно-серый. Значит, пока Маргарет болтала с Кристин, Рауль тоже зря времени не терял. Бартелеми Леру топтался за его спиной, многочисленные склянки в клапанах на его наряде чуть позвякивали.

— Что ж, кажется, нам и правда пора, — сделала она правильный вывод и собиралась уже подняться с удобного пня, как увидела открытую ладонь прямо перед своим носом. Граф Флери протягивал ей руку, чтобы помочь встать.