Он бессильно перехватил ее руку и наклонился, коснувшись ее губами.

— Спасибо, — проговорил едва слышно, не находя больше в себе сил к какому-либо сопротивлению. Да что же Пруденс с ним делает!

Невесомое, но явно неуместное прикосновение губ обожгло, как крапива. Не то чтобы прежде ей не целовали рук, конечно, целовали! Словоохотливый зеленщик, ухажеры Пеппы в надежде задобрить тетушку, а также один очень старый, подслеповатый ловелас, перепутавший ее со своей невесткой.

Никто из этого списка не был так оглушающе красив, как Рауль Флери, никто не обладал его изяществом, не говоря уж о пышной родословной. И, по правде говоря, никогда еще тщеславие Маргарет не подвергалось столь сильному испытанию. Со смущением, вовсе ей не свойственным, она ощутила, что краснеет.

Крайне раздосадованная и собой, и Раулем с его галантными придворными манерами, она торопливо отняла руку и размашисто вышла из гостиной, не оглядываясь и ничего не объясняя. Первым делом Маргарет направилась в комнату алхимика, расположенную в дальнем и пыльном коридоре, где в прежние времена прятали от хозяйских глаз прислугу самого низшего ранга. Не нужно было оглядываться, чтобы понять: Рауль молча следует за ней, не утомляя расспросами.

Лишь когда Маргарет бесцеремонно распотрошила торбу, с которой прибыл Бартелеми Леру, ее слуха коснулось: «Ох, Пруденс…», — тихое и изумленное. Достав несколько пар обитых кожей алхимических перчаток, она молча вручила одну Раулю, вторую заправила за собственный пояс и так же целеустремленно направилась в сторону склепа.

— Я вот что подумал, — сказал он, нагоняя ее в саду, — возможно, нет нужды копать могилу для Люки, коль у нас так много надгробий вокруг.

— Хотите пристроить его к одному из ваших предков? — уточнила она, мимолетно удивившись трезвости его рассуждений. — В таком случае, нам понадобится лом, да покрепче.

И она тут же свернула к покосившемуся сараю, где многие поколения садовников хранили свои инструменты. Там царило запустение, как и во всех других уголках замка, однако лопаты, вилы и грабли по-прежнему находились на своих местах. Среди прочего инвентаря нашелся и лом, ржавый, отчего-то кривой, но все еще солидный. Прихватили они с собой и долото, прилежно ждавшее своего часа на заваленном всяким хламом верстаке.

Вооружившись таким образом, они вернулись в склеп, где тщательно простукали старые надгробия в поисках наиболее гулкого и пустого звука. При этом Маргарет искала те плиты, под которыми со временем могла образоваться пустота, а Рауль тщательно следил за тем, чтобы могила принадлежала мужчине. Он утверждал, будто совершенно недопустимо уложить Люку рядом с дамой.

— Вы полагаете, ваш гувернер способен соблазнить покойницу? — не поверила Маргарет.

— Уж больно прыткие в нашем замке мертвецы, — угрюмо отозвался он.

Наконец, они определились с соседом для Люки — им оказался неведомый Маргарет дядюшка основателя замка, — кое-как выгребли трухлявый раствор вокруг плиты и с невероятным усилием, ухватившись в четыре руки за лом, сдвинули плиту в сторону. Старый камень осыпался, внизу действительно оказался проем, за триста лет земля основательно просела.

— Бог мой, — простонал Рауль, заглядывая вниз, — я только надеюсь, что смогу найти достойный ответ, если на том свете мой прапрапрапрадядюшка спросит, зачем я потревожил его покой.

— Давайте сначала с этим светом разберемся, — хмуро посоветовала Маргарет.

Он посмотрел на нее — с тем едва знакомым, давно забытым выражением, которое частенько появлялась на материнском лице, когда оно обращалось к дочери. Сейчас, будучи взрослой и крепко стоящей на ногах женщиной, Маргарет назвала бы это выражение нежностью, но никак не могла сообразить, для чего Раулю смотреть на нее именно так.

— Милая моя Пруденс, — мягко сказал он и вдруг подул на ее вспотевшие и явно растрепанные волосы, — вы ведь могли уехать из замка и строго-настрого запретить мне появляться на вашем пороге. Подвешенная вниз головой мумия в семейной лаборатории — очень веский повод дать жениху от ворот поворот. Даже Жозефина сочла бы его таковым.

Она раздраженно и немного суетливо пригладила прическу, спешно отступая.

— Ваша светлость, — резко ответила Маргарет, — я дала вам слово, что помогу найти клад, а я не из тех женщин, кто разбрасывается словами понапрасну.

— Я запомню, — пообещал он с улыбкой, а потом решительно надел перчатки. — Я сам перенесу сюда Люку, подождите немного.

Оставшись в одиночестве, она тут же забеспокоилась. Что, если мумия рассыпется в прах в руках Рауля, обдав его ядом? Что, если растечется лужицей? Что, если вцепится ему в глотку? Маргарет твердо велела себе оставаться на месте, но буквально изнывала от желания проверить: не случилось ли чего с бестолковым графом без ее пригляда?

К счастью, он появился совсем скоро, медленно волоча бывшего гувернера на руках, как невесту. Осторожно уложив его на край плиты, Рауль встал на колени, глубоко вздохнул.