– Я просто… удивился, – говорю я, с трудом отводя взгляд от Харпер. – Я и не знал, что вы приедете.

– В этом и суть! Хотели устроить тебе сюрприз. Ты же играешь в Бостоне только в декабре.

– Понял, понял. Спасибо, я рад, – отвечаю я и снова украдкой смотрю на Харпер.

Она, кажется, нервничает. Держится немного неуверенно.

– Ну, мы поедем в отель, – говорит мама. – Отлично сыграл, сынок.

Она подходит ближе и обнимает меня. Я отвечаю тем же, а затем смотрю на Харпер.

– Есть хочешь?

Она смущенно кивает.

– Давайте все вместе поужинаем? А потом вы поедете в отель, – предлагаю я и беру Харпер за руку. Сжимаю ее. Она замирает – а потом поступает так же.

– Ой, нет, чего нам навязываться! – отнекивается мама. – Мы просто с тобой увидеться хотели.

Папа прячет улыбку. Конечно, мама хочет пообщаться с нами! Уверен – до того, как я пришел, она успела задать Харпер миллион вопросов. Да и по маминому взгляду все понятно. Я уже много лет не знакомил их ни с одной девушкой.

– Вы не навязываетесь! – говорит Харпер.

Я снова сжимаю ее руку.

– Я… – выдыхает мама, и они с папой переглядываются. – Ну, хорошо. Уговорили.

– Нам туда, – киваю я в сторону двери с надписью «Выход».

Родители идут по коридору, а мы с Харпер топаем следом. Я так много хочу ей сказать – но родителям ничего из этого слышать не стоит. Поэтому я просто обнимаю Харпер за плечи, притягиваю к себе, пока она не прижимается теплым боком.

– Я скучал, – шепчу я.

Харпер смотрит на меня и улыбается:

– Отличная шайба.

– Отличный свитер!

Я многое хочу о нем сказать – и сделать с Харпер, пока он на ней, – однако мои родители не так уж далеко.

Она пожимает плечами:

– Цвет красивый.

Я смеюсь:

– Да-да.

В итоге Харпер предлагает нам пойти в ресторан средиземноморской кухни. Народу там мало; несколько поздних посетителей даже не обращают на нас внимания.

Я поглощаю две шаурмы с курицей; Харпер же медленно клюет фалафель. Как и ожидалось, мама весь ужин заваливает ее вопросами:

– Дрю говорил, твоя сестра недавно вышла замуж?

– Да, – отвечает Харпер. – У озера Полсон.

– Ух ты! Там так красиво…

– Еще как, – кивает девушка.

Мы с папой тем временем обсуждаем хоккей. Это наша традиция с тех пор, как я начал играть, – вместе вспоминать прошедший матч.

Знаю – родители многих спортсменов давят на них. Стоит отцу заговорить про матч, как парня охватывает ужас. Как же я счастлив, что мой папа не такой! Он поддерживает меня и всегда говорит, что гордится мной, – даже если я кошмарно продул. Папа никогда не сомневался, что я стану профессиональным хоккеистом, и плакал от счастья, когда я прошел драфт.

Родители вместе уходят в уборную: мама решает тоже пойти, а то, когда папа вернется, ей придется перелезать через него. Я тем временем тихонько протягиваю официантке свою банковскую карту. Харпер кладет вилку на пустую тарелку и отпивает воду из стакана.

– Не ожидала, что придет столько народу, – говорит она.

Я улыбаюсь уголком губ:

– Почему?

– Если честно, я вообще не знала, чего ждать.

Официантка приносит мне чек. Я благодарю ее, пробегаю чек глазами и расписываюсь. Не заплати я до прихода родителей, они бы начали спорить.

– Тебе бывает неприятно? – спрашивает она.

– А?

– От ожиданий, давления. Это, наверное, непросто.

Я убираю карту и складываю чек.

– Обычно я полностью сосредоточиваюсь на игре, а не на тех, кто смотрит. На матче ты чаще всего не задумываешься о зрителях. Но сегодня все было иначе.

– Потому что приехали родители?

Эта девушка меня погубит!

– Нет. Потому что пришла ты, Харпер.

Тут возвращается мама – почти одновременно с папой. Как я и ожидал, едва узнав, что я уже заплатил, они начинают возмущаться. Успокаиваются, только когда мы выходим на улицу и прощаемся. Еще до приезда такси до отеля мама начинает зевать. Обычно в это время родители уже спят – в последний раз они ложились позже десяти в тот день, когда папу увезли в больницу.

Когда фары желтой машины скрываются из виду, я оборачиваюсь и целую Харпер. От неожиданности она ахает мне в губы.

Неважно, сколько мне лет, – целоваться с девушкой перед родителями все равно неловко. Даже если они прекрасно знают, насколько сильно она мне нравится. А теперь, когда родители уехали, мне не хочется ждать поцелуя ни секунды.

Вот я и не жду.

Я целую Харпер так же, как и на озере. Чувства у меня те же – дело не в том, что вокруг, а в Харпер.