Я задергиваю шторы и оборачиваюсь. Наблюдаю, как Дрю смотрит на меня. Он стоит у кровати и, не сводя с меня тяжелого взгляда, стягивает пиджак и бросает его на одно из кресел.

Я медленно подхожу к Дрю. Из-за неспешных шагов я лишь сильнее слышу шум крови в своих ушах, биение сердца – настолько сильное, будто я только что пробежала марафон.

– Тебе идет мой свитер, – говорит Дрю, закатывая рукава рубашки.

– Оливия подсказала надеть.

– Напомни поблагодарить ее при встрече.

– Собираешься с ней познакомиться?

Дрю подходит ближе; чтобы смотреть ему в глаза, надо поднимать голову.

– Тебе решать.

Я провожу ладонью по его мягкой хлопковой рубашке – вниз, пока не добираюсь до ремня. Дрю не сводит с меня взгляд, пока я расстегиваю пряжку. Несколько секунд в комнате не слышно ничего, кроме лязга металла и трения кожи о ткань. Я достаю член Дрю из брюк, беру его в кулак – и парень простанывает. Да, я хочу, чтобы он позаботился о жаре между моих ног. Но этого я желаю больше. Дарить Дрю удовольствие кажется привилегией, а не обязанностью.

Повинуясь порыву, я опускаюсь на колени. Останавливаюсь лишь, чтобы провести языком по треугольнику, который ведет к члену. Обычно минеты мне неприятны. Зачастую это нечто более значимое, чем просто секс. Меняется баланс – один человек наслаждается, а другой не получает ничего. По крайней мере, так я думала раньше. Сейчас же я не чувствую себя ниже Дрю, мне не обидно, что ему хорошо, а мне нет. Я смотрю, как горят глаза Дрю, как двигается его кадык, напрягается живот – и ощущаю власть. Дрю ничуть не скрывает мое влияние на него, и от этого весь процесс становится в тысячу раз горячее.

А еще из-за Дрю я просто таю. От того, как он на меня смотрит – собственнически, жадно. От его внешности – он словно произведение искусства, образец мужского совершенства. На Дрю уже нет хоккейной экипировки, в которой он был на льду. Таким, как сейчас, он предстает только передо мной.

Я вижу лишь твердые мускулы. Касаюсь только плотной кожи.

И я хочу вызвать у Дрю не менее сильные чувства. Я беру его в рот – и градус моего желания взлетает до небес.

– Харпер.

Из его уст мое имя звучит бездумно. Отчаянно. Желанно. Взгляд Дрю становится тяжелым, вытесняя все прочие чувства.

Я отстраняюсь с влажным звуком:

– Скажи, чего хочешь.

– Обратно к тебе в рот, – тут же отвечает он.

Я не то смеюсь, не то хмыкаю. Обхватываю ладонью основание члена, двигаю ею вперед-назад, используя собственную слюну как смазку. Поглаживаю основание, затем кладу ладонь на яйца.

– Я серьезно, – говорю я.

– Я тоже. – Дрю поглаживает большим пальцем мою нижнюю губу. – Твои губы вокруг моего члена… знаешь, как чертовски это возбуждает? Выглядишь просто идеально.

Желание становится ярче. И жарче.

Я выдыхаю через нос и беру Дрю еще глубже, до самого горла. Наслаждаюсь чувством власти, пока Дрю имеет мой рот столь же уверенно, как ранее вечером играл в хоккей. Впрочем, так он делает что угодно.

Я чувствую, как его член дергается, становится еще тверже – хотя, казалось бы, куда уж сильнее? Я как раз думаю, сглотнуть или нет – но тут Дрю выходит. Поднимает меня на руки и опускает на кровать.

– Прости, но кончить я хочу в твою тугую киску. Только о ней и думаю.

Кислорода вдруг становится мало. Дыхание кажется помехой – действием, на которое у меня особо нет ни времени, ни мыслительных сил.

Мне вроде как удается сказать: «Ага». По крайней мере, надеюсь. Слоги сейчас даются лучше, чем полноценные слова.

Дрю грубо стаскивает с меня джинсы, а затем не менее нетерпеливо сдергивает трусики. А потом его губы оказываются там, куда прежде давило кружево. Мягкое посасывание заменяет собой грубую ткань. С моих уст срываются неведомые мне прежде звуки – и имя Дрю.

Обычно в таких ситуациях я стыжусь. Слишком много думаю. Так было с каждым парнем, с которым я спала.

Однако сейчас у меня в голове лишь одно – насколько мне хорошо.

Я подаюсь к его губам. Чувствую настойчивые ласки языка. Дрю лижет, посасывает, кусает. Я зарываюсь пальцами в его светлые волосы, пытаясь сказать: «Не смей останавливаться».

Тепло внутри копится слишком быстро. Его все больше и больше, пока я понимаю, что дальше некуда. Так хочется продлить удовольствие – и в то же время не терпится испытать это чувство. Я смотрю на голову Дрю меж моих ног – ощущение сродни десятку шотов текилы. Вокруг все плывет; мне так тепло. Я словно выпадаю из реальности.