Харпер все еще спит. Губы у нее чуть приоткрыты, а волосы разметались по белой наволочке, точно нимб. Я смотрю на нее, обеими руками хватаюсь за возможность полюбоваться каждой мелочью и не казаться извращенцем или влюбленным дураком.

После ночных разговоров я думаю, что мы хотим одного и того же. Молюсь об этом. Ведь вчера я осознал, что влюблен в Харпер куда сильнее, чем полагал.

Ужин с ней и родителями ощущался как нечто правильное. А быть внутри Харпер без презерватива – вообще что-то крышесносное! Я никогда не занимался незащищенным сексом. Ни с одной девушкой.

С самого драфта я не раз слышал дикие истории о том, как далеко готовы зайти некоторые, чтобы загнать в угол профессионального спортсмена. Например, во время прошлого сезона жене Льюиса позвонила какая-то женщина и утверждала, что он переспал с ней во время поездки и она забеременела. Не хочется думать о людях худшее, но я отлично понимаю, что восемнадцать лет алиментов с моей зарплаты – это баснословные деньги.

Однако когда Харпер предложила незащищенный секс, я не раздумывал ни секунды. Взял ее без сомнений и сожалений. Одной мысли о том, как между ее ног вытекает моя сперма, хватает, чтобы утренний стояк вдвое увеличился в размере.

Я подумываю улизнуть в ванную и там с ним разобраться – но тут Харпер ворочается. Ну разве не чудо, учитывая, что сегодня ночью нам едва удалось заснуть, а сейчас лишь самое начало восьмого.

Харпер неспешно потягивается. Одеяло съезжает, почти полностью обнажая ее грудь. И я тут же начинаю пялиться. Мне так зверски хотелось взять Харпер в «своем» свитере, что я не налюбовался ею вдоволь прошлой ночью.

Она сонно моргает и смотрит на меня. Следит за моим взглядом, и грудь у нее покрывается розовым румянцем. Как мило – я успел изучить каждый сантиметр ее тела, а она так стесняется.

– Доброе утро, – хрипловатым, почти надломленным голосом говорит она.

– Доброе.

– Сколько времени?

– Начало восьмого.

Харпер со стоном закрывает глаза предплечьем:

– Твою ж… Мне надо домой, собираться на работу.

– Я тебя провожу.

Харпер убирает руку и удивленно смотрит на меня голубыми глазами.

– Это необязательно.

– Знаю. И все равно провожу. Наш автобус поедет в аэропорт только в десять. Заодно зайду попить кофе. Только помоюсь, переоденусь…

Я собираюсь встать, но Харпер хватает меня за руку.

– Сначала возьми меня.

И как от такого отказаться?

Я с ухмылкой переворачиваюсь и нависаю над девушкой. Ее дыхание сбивается; я вижу, как быстро дергается пульс чуть ниже подбородка. Наклоняюсь, целую эту точку, а затем посасываю кожу.

– Какая ты ненасытная, – поддразниваю я Харпер.

– У самого-то уже встал, – парирует она. – А раз ты не вернешься до декабря…

– В декабре я приеду играть в хоккей. – Я скольжу ладонью Харпер между ног и простанываю, обнаружив, что она уже намокла. – Ради тебя, ради секса с тобой и такого пробуждения я готов летать в Нью-Йорк хоть каждое утро.

Я опускаюсь ниже, трусь членом о скопившуюся влагу. С наших губ срываются стоны. Харпер приподнимает бедра мне навстречу, но я пока не вхожу. Ведь я знаю: мы и правда нескоро вот так вместе проснемся в следующий раз. Сегодня наша команда играет в столице. Через два дня – в Анахайме. Втиснуть в мой график перелет, который в обе стороны займет одиннадцать часов, пока не получится. И выдаваться такая возможность будет нечасто.

Я хочу насладиться этим утром. И хоть мы переспали всего часов шесть назад, будет очень тяжело не кончить, едва я войду в Харпер.

А она вот ждать не желает. Кладет руки на крепкие мышцы моей спины, ведет вниз, сжимает талию и потирается об меня.

– Войди уже, Галифакс. Или сама о себе позабочусь.

Из моего горла вырывается рык. Стоило ей это произнести, как в голове возникла картина: Харпер ласкает себя, а я лишь наблюдаю. Даже не знал, что мне настолько понравится такой сценарий!

Однако сейчас у нас мало времени, а у меня уже капает с головки. Отложим эксперименты на другой раз.

Я утыкаюсь носом в шею Харпер, глубоко вдыхаю. Она пахнет сексом. Мною.

– Мне надеть презерватив?

– Нет!

Харпер впивается ногтями мне в кожу, побуждая к делу.

Я опускаю руку вниз, обхватываю основание члена. Несколько раз вожу им вверх-вниз между ее ног, а потом вхожу. Меня охватывает тугой жар; по телу разливается страсть. Харпер разводит ноги, принимает меня все глубже, пока я не наполняю ее до краев. Мне так хорошо – хотя этого слова недостаточно. Чувство такое… почти нереальное.