– Никто и не думал, что Вир умеет что-то такое, – пожал плечами Уроборос. – И я не дурак. Я знал, что мне может понадобиться кровь Рэя для подтверждения, так что я приберег для себя кое-что и воспользовался, когда было нужно. Чего остальные уж точно не предполагали, что Вир успел поучиться у ведьмы и стал чародеем, умеющим использовать Древнюю магию.

Чародей… Вдруг это он сделал так, что байк Кеи сломался? Нура поджала губы, следя за бледным лицом Рэя, под которым прятался Уроборос. Взгляд зацепился за красное пятнышко, которое расползалось по белой ткани, ровно там, куда ранили Змея.

– Морок! – Нура вскочила. – Тебе надо в больницу!

– Чтобы Бойга получила лишний шанс понять, что я ненастоящий ее сын? Нет уж. К тому же моя регенерация справится с такой чепухой. Пулю я вытащил, так что…

– Но ты ведь до сих пор не излечился! Может, это серьезно!

– Пока на мне чужая личина, рана не затянется.

– Ну так сними ее!

– Я воспользуюсь твоей ванной?

– Ванной? – растерялась Нура.

– Прольется много крови.

– О предки! С тобой все будет в порядке?

– Как мило, Пташка, ты так волнуешься обо мне? Это очаровательно…

– Ой все! Иди уже! – Нура густо покраснела, отворачиваясь от Уробороса. Он только посмеялся, поднимаясь наверх.

Что ж, Змей прав. Его Пташка и правда беспокоилась о нем… особенно о том, что пулю он поймал из-за нее. Защищая ее. Он стал ее щитом на время и расплатился ранением… Нура чувствовала себя виноватой.

– Соберись, – буркнула она себе под нос. Нужно было выдать полотенце Уроборосу, а не стоять столбом на пустой кухне, где слышно было, как дождь стучит в окна.

На втором этаже пока было тихо. Вытащив запасное полотенце, Нура вернулась в коридор и замерла у двери в ванную, вслушиваясь в жутковатый треск. Словно чьи-то кости ломались… За ним почти сразу же последовали новые странные звуки – хлюпающие. Они раздавались изнутри, сливаясь с отчетливым запахом крови.

Нура решительно открыла дверь, тут же вздрагивая, когда Змей повернулся к ней.

– О духи… – промямлила она, встречаясь с пустыми глазницами.

Она видела окровавленную Шанти, когда та меняла лицо, но… Уроборос, похоже, менялся весь… Он сидел, скрючившись в ванной, и куски кожи сползали по окровавленной плоти. Его тело содрогалось, и его ослабшие руки тряслись на весу, пока пальцы пытались нащупать вентили, чтобы отрегулировать воду.

– У… хо… ди… – раздался слабый голос.

Нуру затошнило. Картина, представшая перед ней, была на первом месте по степени ужасности. А еще здесь металлический запах был ярче, отвратительнее. Все это было мерзко и пугающе, но… Уроборос сейчас был невероятно уязвимым и… Духи, что он чувствует, когда с него сползают куски плоти? Это ведь не змеиная кожа, которую сбрасывают естественным путем, а человеческая…

Нура постаралась выровнять дыхание, чтобы ответить как можно непринужденнее:

– Не указывай в моем доме! – Она решительно двинулась вперед на деревянных ногах. Тело подрагивало, но и вполовину не так сильно, как тело Уробороса.

Нура повесила полотенце на крючок, подошла к ванне и отрегулировала воду.

– И как долго это будет? – негромко спросила она, но быстро спохватилась: – Только не отвечай, если сильно больно!

Из окровавленного рта вырвался смешок, пальцы Змея подцепили кожицу на щеке, сдергивая ее. Нура едва сдержала тошноту. О духи предков, дайте силу!

– Скоро, – раздался более уверенный голос Уробороса. – Дай лейку…

Нура фыркнула, переключилась на душ и сама принялась орошать Змея водой. Он же откинулся на бортик ванны, хрипло дыша. А кровь все стекала с него, уносясь в слив.

«Скоро» наступило через пару минут, когда Уроборос поднял руку и сжал запястье Нуры. Он глубоко вдохнул, и все зашипело – сорванные куски кожи, его собственное тело. Вверх поднимался горячий пар. Глазницы заволокло дымкой, сквозь которую начинали проглядываться зеленые искорки. Они горели ярче обычного.

Уроборос сел, все еще пытаясь отдышаться, пар растворялся, оставляя вымазанное в крови лицо и красные слезы, струящиеся по щекам.

– Извини, я не хотел, чтобы ты это видела…

Ответом ему стало невнятное мычание.

– Дальше я сам, спасибо, Нура.

Она отделалась кивком, быстро выходя в коридор. Теперь ее трясло сильнее, зубы стучали, а сердце громко билось. Это было страшно… Металлический запах застрял в носу, а стоило закрыть глаза, как искалеченное тело в крови возвращалось воспоминанием.