И она… Нура помогла Уроборосу. Почему? Почему не ушла? Почему не оставила Змея самого разбираться? Просто отдавала своеобразный долг за спасение? Или стало его жаль?

Впрочем, в этом не было ничего странного. Нура не была фанаткой чужих страданий. Тем более тех, кто недавно помог ей самой. Вот и все… Все? Да кому она врет!

Нура спустилась вниз, чтобы снова сварить кофе и отвлечься. Она игнорировала любую мелькнувшую мысль об Уроборосе и о том, что она на самом деле чувствует к нему и чего хочет. Она запуталась уже давно и трусливо бежала от правды, которую и так знала.

Пташке нужен ее Змей.

Когда новая порция кофе была готова, на кухню вернулся вымытый Уроборос. От него, слава предкам, не несло кровью, лишь фруктовым гелем для душа. А еще на нем было только полотенце, повязанное на поясе. Нура замерла, прижимая к себе еще пустую кружку и снова разглядывая сильное тело Змея. Татуировки побледнели, а на месте, где должна была зиять рана, ничего не было.

– Да ты кофеманка, Пташка, – улыбнулся Уроборос.

О духи! Щеки запекло, и Нура поспешно отвернулась, чтобы перелить кофе из джезвы. Но в памяти намертво отпечаталась улыбка на симпатичном лице. Образ Змея остался в голове. С его малахитовыми щурящимися глазами, мокрыми прядями волос, в беспорядке облепившими лоб, в капельках воды, падающих с прядок и спускающихся по его скулам…

– Прости.

Нура недоверчиво глянула на Уробороса через плечо. Он потупил взгляд и казался таким… милым… О нет! Нужно собраться!

Не пялиться на Змея! Не пялиться!

– Простить за то, что ты опять разгуливаешь полуголым? – пытаясь сохранить самообладание, выговорила Нура и поставила кружки на стол.

И снова эта обезоруживающая улыбка. Будто он самый обычный человек, а не гибрид с трагичной судьбой.

– Мы не закончили, – строго напомнила Нура, опускаясь на стул и отпивая кофе.

– Тут ты права, Пташка. – Уроборос сел напротив. – Коронелла поведала тебе про Вира. Почему?

– Она недолюбливает Дракона. Хочет его обезвредить, ведь считает, что он – истинная причина ссоры кланов. Она права?

– А ты умеешь вовремя задать вопрос, – хмыкнул Змей. – Да. Она права.

– И что случилось с Кеей? Ты утверждал, что она была с Рэймондом в последний вечер. Но ты и был все это время им, так что…

– Я в курсе, что именно с ней случилось. Подозреваю, она опознала меня по кольцу, которое скрывает мой запах. Я ношу его вместе с чужим обличьем, а иногда оставляю и в своем. Например, когда навещаю маму…

Нура задумчиво кивнула. Значит, когда Кея была у Шанти, она застала Уробороса, увидела кольцо как у Рэя и… Зная историю Бианор и Вира, она могла бы догадаться, кто перед ней…

– Она говорила, что у нее есть доказательства моего обмана Полозов, более того, что у нее есть записи о Вире, которые она может передать Службе… Она была в отчаянном положении – Аспид раскрыл ее ложь, так что она могла совершить необдуманные поступки, которые в свою очередь помешали бы мне…

– И ты ее убил.

– Пташка! Еще немного, и я обижусь. – Змей показательно надул губы. – Для начала я должен был убедиться, не блеф ли это, а если нет, найти записи и документы. И вот уже потом я мог бы ее убить, да…

Нура поежилась.

– Но я заключил взаимовыгодную сделку. Правда, тогда я не знал, что Кею убьют.

– Что за сделка?

– В обличье Рэймонда помог пробраться в поместье Харугов, где живет Бойга. А дальше… Кея украла документы и сбежала. Вот и все…

– За ней была погоня?

– Естественно. Но они вернулись без документов, так что…

– Возможно, они даже не успели найти ее…

– Вероятно, – согласился Уроборос. – Им тоже было невыгодно убивать твою сестру, не вернув компромат и даже не узнав, где он. Как и практически всем, кто теперь пытается найти информацию, спрятанную Йон.

– Но кто-то все равно убил Кею…

Нура поднялась, останавливаясь у окна, за которым бушевала природа. Ветер гнул ветви, ливень стучал по стеклам, гром сотрясал небо, а молния пронзала воздух.

– Моя сестра была самым близким мне человеком, – пробормотала Нура. В глазах застыла пелена слез. – И кто-то убил ее…

Уроборос остановился позади, не выдав себя ни звуком. Но спиной ощущалось его присутствие. Тепло, исходящее от него, запах собственного геля, смешанного с манящим мускусным ароматом.

– Все змеи этого морочьего города могут сколько угодно молчать, я все равно узнаю правду! – Голос дрогнул, а капли покатились по щекам. – И я отомщу! – Нура резко развернулась, гневно вперившись взглядом в Уробороса.