Нура отмерла, быстро заталкивая все в одну из папок. Что теперь? Что делать с этим открытием? Что делать с записями Кеи?

Кристалл зловеще замигал. Он отчаянно звякнул в последний раз, и тьма обрушилась густой чернотой. Дверь распахнулась, бахнув об стену. В тусклом свете прохода замерла массивная черная фигура.

«Они пришли убить меня!» – отчаянно завопила мысль, но кто «они», было неясно. Нура прижала к груди папку, нащупывая спасительный артефакт, уже выручавший ее не раз, и пристально следила за мрачным гостем.

– Отдай это мне. – В темноте вспыхнули две до боли знакомые искорки.

Уроборос. Он следил за ней? Зачем?

– Пташка. Отдай. Мне. Папку. – Ледяной стальной голос был полной противоположностью тому, что Нура слушала утром. Он был таким… безразличным…

А может, он всегда был таким? Змей играл Рэймонда, играл другого человека. Ему бы не составило труда сыграть влюбленность…

– Это тебе нужно? – Горло сжалось в мучительном спазме, словно невидимая рука стиснула шею, не позволяя вырваться ни слову, ни крику. Глаза начинало щипать, в них собирались слезы. – Ты просто хотел, чтобы я наконец нашла то, что Кея спрятала. Я тебе не нужна…

Стоило довериться хоть немного кому-то, как строчка из письма сестры снова подтвердилась: «Никому нельзя доверять». Никому. Тем более Уроборосу. Нельзя было подпускать его близко. Нельзя было…

Пташке нельзя было влюбляться в Змея.

– Мы обсудим все позже, – он сделал неспешный шаг вперед, – но пока что просто отдай папку.

Что ж, Нура расплачивалась за свою ошибку. Она с самого начала понимала, кто такой Уроборос, но все равно упала в его объятия… А теперь… Теперь она чувствовала, как обида росла, заполняя собой все пространство, и вот-вот готова была вылететь наружу. Сердце словно разбилось на тысячи осколков. Разочарование окутало, как холодный туман, и предательство ядовитыми клыками впилось в душу. Осталась лишь пустота и тишина, в которой эхом звучали воспоминания о том, что когда-то казалось настоящим…

Уроборос не лгал, когда говорил, что не знает, кто убил Кею Йон. Он мог лишь догадываться, что произошло тогда. И в этой догадке была одна простая часть – в ту ночь она не смогла добраться до города. Потому что следов возвращения в квартиру не обнаружилось, а позже по мфизам на зданиях удалось окончательно убедиться в правдивости гипотезы. Однако бумаги Кея где-то оставила. Вариантов было не так уж и много – лес или склады.

Но Кея не была ни ведьмой, ни магом. Она была агентом Службы, еще молодым и немного наивным, но агентом. Так что прятать она умела неплохо. А склады отлично подходили для такого. Множество комнат для хранения, которые сдавали в аренду без особых проблем. А за отдельную плату никто не потребовал бы документов. Можно было назвать любое чужое имя, и оно бы затерялось среди сотен остальных. Проверять их придется долго…

Но Кея оставила подсказки для сестры. Что-то, на что могла обратить внимание она, но не заметили бы змеи, привыкшие играть с загадками. И вот Нура нашла то, что искали едва ли не все.

Например, Служба. А точнее, те немногие, кто знал о тайне Дракона. Вроде Лероса, который стал Одержимым с подачи Арго Стеина и поклялся служить тому, храня его секреты, даже самые ужасные. Он первым спохватился, однако, возможно, действительно проникся к Кее чувствами, раз не решился лично пристрелить ее…

В любом случае первым до бумаг доберется он – Уроборос. Показав места на карте Нуре, он надеялся, что она сможет угадать конкретный склад. И она, очевидно, смогла. Хорошая девочка.

Что бы ни спрятала Кея, насколько важным бы это ни было, оно даст власть. Как минимум для того, чтобы блефовать, как это делала неуважаемая госпожа Йон…

Эмоции переполняли Уробороса, и он поступил как всегда – скрыл их за маской безразличия. Он зашел в комнату, где во мраке стояла Нура, испуганно прижимая папку.

– Отдай мне это, – твердо произнес Уроборос. – Пташка. Отдай. Мне. Папку.

Нура задрожала, глаза ее наполнились слезами.

– Это тебе нужно? – с надрывом спросила она. – Ты просто хотел, чтобы я наконец нашла то, что Кея спрятала. Я тебе не нужна…

– Мы обсудим все позже, но пока что просто отдай папку.

Он сделал шаг навстречу, следя за тем, как на лице Пташки отражаются сомнения, боль и… все замерло. Нура будто была в непроницаемой маске, и непонятно, о чем она думала. Но она явно что-то решила для себя.

– Ладно, – ответила она едва слышно, – забирай.

Уроборос облегченно выдохнул, приближаясь. Его пальцы лишь скользнули по краю папки, как раздался выкрик:

– Facere!

Очертания предметов смазались, перед глазами словно что-то ослепительно вспыхнуло, в ушах зазвенело, а комната вдруг стала похожа на судно в море, качавшееся на высоких волнах. Все это было результатом воздействия артефакта. Уроборос помотал головой, моргая. Последствия быстро проходили, но Нуре хватило и короткого срока, чтобы сбежать.