Шрифт:
Нура опять сбежала в ванную, чтобы смыть доказательства собственной похоти. Однако возбуждение все еще мучило ее, а в комнате только усилилось… Такого никогда не было и быть не могло, а значит… Змей! Это все он! Он что-то сделал с ней! Что-то, из-за чего она выгибается, широко расставив ноги и погрузив пальцы в себя, прикрыв глаза, чтобы проще было представить его самого…
– Спасибо, Пташка…
Со стоном кончив, Нура не сразу поняла, что голос Уробороса звучал наяву, а не в фантазиях. Она вскочила, уставившись на него, замершего в проходе с рукой на натянутой ширинке.
Глава 31. Моя
– Ты! – воскликнула Нура. – Что ты сделал со мной, гад?
Она сжала кулаки, бросившись к нему с твердым намерением ударить посильнее, потому что он заслужил! Будет знать, как пугать девушек и преследовать их по лесу, чтобы после поставить на четвереньки и…
Уроборос легко перехватил запястья своей Пташки, толкая ее обратно на матрас. Он навалился сверху, вжимаясь тазом так, что она отчетливо чувствовала его затвердевшие члены. Желание ощутить их снова внутри себя стало почти одержимостью. Нура прикусила щеку, чтобы сосредоточиться на боли и забыть о том, как сильно она хочет своего Змея.
– Что. Ты. Сделал? – прерывисто повторила она вопрос.
– Прости. У меня гон.
Нура округлила глаза, не моргая пялясь в его расширенные зрачки. Она уже жалела, что слишком мало времени уделила энциклопедии о нагах, хотя, кажется, Эрика как-то говорила об этом…
– Итак… Гон… – Нужно было думать о теме беседы, а не о том, что та подразумевала и что так явно демонстрировал Уроборос, вжимаясь бедрами. – Ты все еще ничего не объяснил.
– Да… – Он нахмурился, кажется, пытаясь сконцентрироваться на разговоре. – Гон бывает у всех нагов. В разное время… Если на тот момент у нага есть пара, то все «усилия» тратятся в ее сторону, а если нет, то берется просто самая подходящая по запаху самка…
– Так я «самка»? – буркнула Нура.
– Ты пара, Пташка, – прошептал Уроборос.
Она сглотнула, следя за его пухлыми губами. Он заметил ее взгляд, растягивая рот в кривоватой усмешке… Морок, ну почему он так хорош? Змей-искуситель из старых легенд не мог бы даже сравниться с этим…
– Гон начинается с целью оплодотворения…
– Что? – Нура зашевелилась под Уроборосом, пытаясь выбраться из-под тяжелого тела.
– Расслабься, делать детей будем в другой раз…
– Что?!
– Так вот… Как ты знаешь, у нагов, по сравнению с другими Иными, гораздо больше потомства. И это благодаря гону. В его период наги более чувствительны, быстрее восстанавливаются и кончают по очереди двумя членами в женщину на протяжении нескольких дней…
– Дней?!
– Обычно не больше декады…
– Декады?! – Все, что Нура могла, – это удивленно повторять самые впечатляющие слова. Десять дней подряд заниматься сексом? У нее там все сотрется! А перерывы предусмотрены? Отлучиться выпить кофе у нагов вообще можно? Или нужно все делать в процессе?
Воображение живо подкинуло картинку того, как Нура пытается сварить себе кофе, пока Уроборос берет ее сзади… Самым жутким было то, что ей нравилось…
– Расслабься, у меня первый гон… Думаю, он продлится дня три…
– Три, – уже спокойнее повторила Нура, окончательно мирясь с такой информацией. – А что насчет того, что ты меня укусил?
– Это часть гона. Яд изменяется и вводится, чтобы помочь самке и подготовить ее к длительному периоду спаривания.
Отлично, значит, похотливость обусловлена действием яда, а не тем, что Нура окончательно сошла с ума и хочет, чтобы Уроборос имел ее так много раз, как только возможно. Это несколько успокаивало, а еще раздражало. Гребаный Змей без спроса сделал с ней такое!
– Гад! – просипела Нура, пытаясь лягнуть его. – Значит, это из-за тебя я мастурбирую как умалишенная!
– О, с этим я помогу…
– Не надо мне помогать! Слезь с меня сейчас же!
– Уверена? Я чувствую твое возбуждение так ярко… Сколько раз ты кончила до того, как я пришел?
– Нисколько! Слезай!
– Пташка, ты снова обманываешь меня. – Уроборос покачал головой, укоризненно цокая языком. – И не позволяешь помочь…
– Я уже сказала! Мне не нужна твоя «помощь»! – рявкнула она.
– Ладно, – легко согласился он, поднимаясь, – тогда помогу лишь самому себе.
Как только тяжесть Змея перестала давить, Нура тут же села на матрасе, скрестив руки и насупившись. Впрочем, ее «грозный вид» едва ли впечатлял… Тем не менее она не сводила взгляда с Уробороса, следя за тем, как он проходит к креслу и опускается в него. Оно казалось большим, когда сама Нура сидела там прошлый раз, а теперь оно стало таким крошечным из-за размеров Змея… Мебель жалобно скрипнула под его весом, будто застонала для него…